Шкаф покачал головой, едва ухмыльнулся и снова включил игнор. Отлично, подумала Ася, уже хоть какая-то реакция.
– Слушайте, я ж вижу, что у вас вкус шикарный. Можно взятку?
Шкаф недоуменно покосился на Асю, которая вытащила из рюкзака… кусок разбитой тарелки.
– Это вам, – протянула Ася осколок Шкафу.
– Чё это? – спросил Шкаф, со стороны рассматривая подаяние.
– Я брала интервью у продюсеров сериала про Миху. Попала на первый съемочный день. Там по традиции разбивают тарелки с именами участников съемочной группы. Один кусочек удалось себе на память взять. Берите. Вы точно по достоинству его оцените.
Шкаф удивленно поднял сросшиеся на переносице брови и бережно взял осколок в руки.
– Проходи.
Через секунду Ася уже была у барной стойки, рассматривая из-под капюшона присутствующих в клубе. Позже ее немного помучает совесть. Ведь она обманула секьюрити, подарив ему кусок тарелки, которая была вовсе не со съемочной площадки. С Киселем они разбили кружку и тарелку, когда «Сатори» поворачивала, выйдя в открытые воды Финского залива. Кисель тогда решил, что если посуда бьется на счастье, значит, нужно сохранять осколки как талисманы. Ася только поиздевалась над этой мыслью, а Кисель засунул осколок Асе в рюкзак и велел не трогать его. Кто мог подумать, что эта магическая выдумка в итоге сработает?
Друга погибшего главреда Романа долго искать не пришлось. Вместе с Ириной Дмитриевной они сидели за дальним столиком, потягивая виски. Ася натянула капюшон на лоб.
– Что будешь?
Ася вздрогнула. К ней обращался бармен с выбритым черепом, на макушке которого красовался пучок кислотно-зеленых волос, обтянутых в гульку.
– Э… Колу. И… виски.
Ася сразу же пожалела о том, что заказала виски. Стоил он здесь недешево, но ей нужно было срочно расслабиться и каким-то образом оказаться рядом со столиком Алекса Ломова. Что она хотела услышать? Признание в убийстве? Смешно. Но чутье Аси подсказывало ей: иногда можно просто оказаться в нужном месте и в нужное время. А Вселенная все сделает за тебя. Не зря же кусок тарелки пригодился.
Бармен поставил перед Асей бокал с виски. Ася расплатилась и пошла в сторону нужного столика. Соседний был свободен, но сесть за него – значит полностью засветиться. Ася двигалась в такт музыке, потягивая виски в нескольких метрах от Алекса и Ирины Дмитриевны. Они ее не замечали, потому что как раз между Асей и ними крутилась какая-то гламурная парочка. И вдруг осколок тарелки преподнес Асе еще один сюрприз. Алекс положил на стол что-то необычно светящееся. Словно маленький призрак плясал на столе между бокалами виски. Биолюминесцентные волны! У Романа был футляр, который светился, подобно этому природному явлению! Откуда у фотографа из Москвы телефон погибшего питерского главреда?
Рюмин открыл дверь, и Бухарин сразу же почувствовал типичный запах старой питерской квартиры. Так пахла квартира бабушки и дедушки со стороны отца. Это прекрасные люди, родившие настоящего урода. Который стал излишне успешным, как и все уроды. Конечно, в Денисе говорила детская травма и прочие визги поломок психики, которыми наделен абсолютно любой человеческий организм. Он не считал себя успешным, постоянно сравнивал себя с отцом, и не было конца и края этой извечной муке. И вот сейчас он вдохнул запах квартиры в египетском доме на Захарьевской и словно вернулся на многие годы назад. В той квартире было уютно и хотелось остаться навсегда, но это была часть мира отца, и ее нужно было покинуть как можно скорее.
Рюмин бросил на кресло-кровать подушку и одеяло.
– Можешь оставаться, сколько надо.
Бухарин приставил чемодан к стене и огляделся. Квартира была двухкомнатная. В зале все было в книжных шкафах и полках, в спальне аскетично ютился сам Рюмин на диване, который, судя по всему, никогда не раскладывал. Денис взял подушку, подбросил вверх и положил обратно на кресло.
Рюмин тем временем поставил чайник и сел за стол. Он не посмотрел на Бухарина, который вошел в кухню, а просто начал разговор:
– Давай подведем итог. Что мы знаем? У нас два трупа с одинаковыми внешними характеристиками. Один – в Москве, бывший наркоман. Второй – в Питере, главный редактор. У обоих налитые кровью глаза и ожоги на кончиках пальцев. Мы знаем, что у московского в крови – яд батрахотоксин. Довольно редкая штука, я не встречал в своей практике убийств с помощью этого яда.
– Там птичка какая-то его может вырабатывать и какие-то жуки…
– Нужно всё о нем узнать. Поговорю с нашими ребятами.
Денис взял в руки айфон и нажал кнопку вызова.
– Нам нужен тот, кто знает больше всех об этом.
Рюмин посмотрел на Бухарина и отпил чаю.
– Здравствуйте, Астрид. Это Денис Бухарин. Из Следственного комитета.
Рюмин улыбнулся и покачал головой.
– Мне нужна полная информация про яд батрахотоксин. Что-то такое, чего не знают другие.
Бухарин выслушал ответ, кивнул и отключил связь.
– Завтра перед самолетом встречусь с ней.
– Не свети особо СК. А то вмиг распрощаешься с расследованием.
Денис взял с блюдца овсяную печенюшку и забросил ее в рот.
– Угу.
