– Чё? Не. Это я у своих девочек одолжил.
Бухарин захлопал глазами:
– Кто-то заказывает девиц в костюме Спока?
Курт спокойно посмотрел на Дениса и закивал.
– Интересно кто, – засмеялся бывший следователь.
– Такую информацию мы не разглашаем. Но могу намекнуть. Это сын бабищи, которая живет на пятнадцатом этаже.
– Та, что прикупила хатку за миллиард?
Курт кивнул и приложил указательный палец к губам.
– А в Сибири дети пешком в школу ходят по десять километров в мороз минус тридцать!
– По двадцать километров! А мороз – минус сорок! – возмутился Курт. – Короче. Пошли ко мне.
– Нет, мне некогда, Курт.
Но Курт как будто не слышал и буквально вытолкнул Дениса на свой этаж. Через пару минут они уже сидели на огромном кожаном диване, и хозяин наливал в бокалы выдохшееся шампанское.
– Курт, я не пью шампунь.
Тот молча подошел к бару и достал Macallan за почти 400 тысяч долларов. Бухарин почувствовал, как волосы встают дыбом на затылке.
– Ты совсем сдурел? Откуда у тебя
Курт спокойно открыл бутылку и налил в бокал для шампанского самый дорогой виски в мире.
– Спёр у соседки с пятнадцатого этажа. Когда заселялась, у нее в коробках вот
Бухарин уже успел забыть про скандальное самоубийство депутата, но Курт обожал всякие теории заговора.
– Господи. Да любовница пригрозила жене рассказать. А жена ж – дочка зама
Курт икнул и выдул за раз весь бокал шампанского. Денис сменил тему:
– Как жена? Дети?
Курт посмотрел на него удивленным взглядом и поморщился:
– Развод. Детей пригрозила отобрать.
Бухарин подумал, что нужно попытаться изобразить сочувственную мину, но не стал лицемерить.
– Ты, блин, мне услужил, – нахмурился Курт. – Помнишь, подкинул ту психологичку? Так вот она, сволочь, оказалась слишком хорошей. Точнее, плохой.
Денис вспомнил, что, узнав о проблемах в семье приятеля, посоветовал тому Олю. Он хотел помочь ей найти побольше клиентов, потому что подозревал, что Ольга, скорее всего, зарабатывает копейки в своем диспансере.
– Короче, я ни на какие парные сессии не стал ходить. Они чисто со Снежанкой, женой, по интернету чатились. И вот Снежанка заявляет: «Я теперь всё поняла про себя. И про тебя, козла». Короче, услужил ты мне. Но зла не держу. Но эту больше никому не советуй. Она семьи разваливает.
Бухарин молча кивнул, надеясь, что теперь Курт сменит тему, и тот именно так и поступил:
– Тут на днях вечеринка была. Дронова знаешь? Который бывший биатлонист, а сейчас намылился партию свою создать. Идиот.
Бухарин пристально посмотрел на Курта.
– Так вот. Он со своими людьми у Омара в казино сидел. Проигрался в пух и прах. И вот такие две распил красавицы.
Курт кивнул в сторону бутылки. Бухарин часто пользовался слабостью Курта к сплетням. Это иногда очень помогало в работе.
– Короче, я там терся рядышком, и вот что услышал. Дронов кому-то плакался в трубку и благодарил. Типа что-то такое: «Спасибо вам большое. Я в долгу не останусь».
– Плакался?
Курт устало откинулся назад.
– Я тебе так за брата благодарен! Возьми бутылку себе. Я ж тебя так и не отблагодарил.
Бухарин внимательно посмотрел на засыпающего Куртявина и потряс его за плечо:
– Прости за психологичку.
Курт приоткрыл веки и кивнул. Бывший следователь направился к выходу, но вдруг остановился. На столе оставалась почти полная бутылка виски. Он взял ее в руки и быстро вышел из квартиры.
Сидя в такси, которое то резко тормозило перед многочисленными питерскими светофорами, то снова ненадолго набирало скорость, Ася чувствовала, что ее ужасно мутит. Все-таки зря она пила виски с колой на голодный желудок. Не заблевать бы сейчас новый кожаный салон «Комфорта» – вряд ли Алекс это оценит. Хотя он будто не обращал на Асю никакого внимания и что-то упорно искал в своем телефоне. Или просто переписывался с кем-то.
Наконец машина затормозила перед пятизвездочным отелем на Васильевском острове, ночь в котором, скорее всего, стоила как ее зарплата в университете. Алекс уверенно прошествовал по фойе с золотыми люстрами, белоснежной лепниной на потолке, портретами государственных мужей и прочими атрибутами роскоши. Правда, позапрошлого века.
В номере фотографа Ася присвистнула. Антикварная мебель с бархатными подушками, расписные потолки, изысканные вензеля и очень много золота.
– Тебе что, правда это нравится? – изумилась она. Уж очень не вязался императорский стиль с модным московским фотографом.
Алекс небрежно уселся на диван.
– Не мне, – загадочно бросил он. – Но нравится, да. Стал бы я иначе такие бабки платить? Хотя здесь отличная терраса с видом на Неву. И шикарные завтраки.
– Можно? – Ася открыла дверь на террасу, и ее тут же обдало потоком свежего речного воздуха. Она засмотрелась на величественный Исаакиевский и синюю воду вечно холодной Невы.
Алекс вышел вслед за ней и усмехнулся:
– Оно того стоит, да?
– Слушай, а откуда ты знаешь Яшина?
