Отец Камаевой зыркнул на Бухарина, затем строго посмотрел на дочь.
– Бу кем?[1]
– Бергэ эшлэгэн кеше.[2]
– Бергэ эшлэгэн кеше тонгэ каршы кияудэ булмаган хатын кызга килгэнме?[3]
– Без егерме дюрт сэгэт буе эшлибез.[4]
– Декрет вакытында мы?[5]
– Денис, проходи уже, сквозняк.
Бухарин ни слова не понял из нервного разговора отца и дочери, но было ясно: эта ситуация привнесла еще больше напряжения в их дом. Алиса отвела бывшего следователя в кухню и плотно закрыла дверь.
– Есть будешь?
Денис быстро закивал и бросил на криминалиста голодный взгляд. Камаева поставила на стол блюдо с мясным пирогом, половина которого была уже умята, и Бухарин почувствовал, как у него начинает кружиться голова.
– Родители привезли. Но вроде еще свежий.
– Это что за божество?
– Зур-бэлиш.
Бухарин впихнул огромный кусок в рот, ему не хватало воздуха от восторга.
– Жорбэлиш.
Алиса засмеялась. Она внимательно посмотрела на заросшее и осунувшееся лицо Бухарина.
– Что ты делаешь в Москве?
– Ришкую жижнью.
Бухарин отпил горячего чая с молоком и снова принялся за пирог.
– Из-за жены?
Денис отрицательно покачал головой:
– Там развод.
– Ну-ну.
– Серьезно. Я хочу докопаться. Кто грохнул наркомана и главреда.
– Похоже на психопата какого-то.
Денис взялся за третий кусок, напрочь забыв про приличия.
– Прости, я не жрал больше суток.
– Зато пил.
– У меня в рюкзаке вискарь за четыреста косарей зеленых.
Алиса не отреагировала. Возможно, эта информация ее не впечатлила.
– Я склоняюсь к тому, что эти двое как-то связаны. Неужели нет ни единой зацепки?
– Не-а. По питерскому детали еще изучают, а по Сорокину московскому вообще ноль инфы. Дело закрыто. Неужели Крот тебе ничего не говорил?
– Денис, я в декрете. Если ты забыл. И напрямую не хочу дергать Крота. Мне кажется, это не тот человек, который будет перечить начальству, зная, какие «плюшки» ему могут достаться впоследствии. Он не ты.
Бухарин грустно улыбнулся. От пирога почти ничего не осталось, кроме маленького кусочка.
– Завтра с утра еду в Королев. Еще раз поговорю с родителями Сорокина. Отец – ключевая фигура всего этого бардака.
– Ну или это просто кто-то больной.
– Слушай, от этой жабы никто не умирал. Ее держат чуть ли не в каждом доме любители мерзости. Ее купить можно!
– Да, симптомы нетипичные. Рвота – да, ожоги – еще куда ни шло. Но красные белки глаз…
– Один специалист мне нашептал интересную инфу. Типа, возможно, это какой-то неизвестный вид древолаза. Лягушки этой.
Бухарин достал из кармана помятую салфетку Аси, на которой было написано от руки название токсичных жуков Choresine pulchra. Алиса бросила взгляд на салфетку, затем задумчиво посмотрела на паучка в углу потолка.
– Какой только гадости не живет в этом мире. Да, возможно. Меня смущает еще расстояние между жертвами. Оно не близкое.
– Действует не один?
– Угу. Или курсирует между городами. Или следующая жертва – где-нибудь в Екатеринбурге. Или в Сочи.
Бухарин устало протер глаза.
– Слушай, я пойду, наверное. Твои не в восторге.
– Нет. Я тебе постелю тут.
– Около холодильника? Это ты зря.
За стеной все улеглись: Алиса с сыном в спальне, ее родители – в зале. Бухарин смотрел на потолок, сон словно исчез из списка его обязательных потребностей. Он не продвинулся ни на шаг в расследовании. Рюмин не звонил. Впереди был один сплошной тупик.
До первой электрички в Королев оставалось два часа. Бухарин встал с матраса, выпил стакан воды и посмотрел в окно. Где-то вдалеке светились огни Москва-Сити. Бесконечные клиенты VIP-борделя шли в гости к Курту, а его уже бывшая жена, скорее всего, выбрасывала его вещи на помойку. Начинался новый день.
В офисе день не задался. Сотрудники носились туда-сюда, имитируя бурную деятельность, но на самом деле только сплетничали о том, кто же завалил главреда, и бесконечно пили кофе. Роберт Игоревич заперся в своем кабинете и не выходил весь день. Следователи тоже не появлялись. Новых заданий и съемок не было, как и возможности спокойно посидеть за компьютером в поисках информации о ядовитых лягушках для Бухарина. Это шанс Аси влезть в расследование, но ведь нельзя допустить, чтобы кто-то увидел, что она ищет. Вдруг убийца Яшина – это их коллега? А может, и вовсе сам Бобик, освободивший себе место руководителя? Или Людмила Спичкина – с вижу безобидная, но на деле коварная серийная маньячка? Ася отмахнулась от назойливых мыслей. Ее снедало нетерпение, но в итоге она просто весь день обсуждала с Кириллом датский сериал «Нетфликса» и наконец, чудом дождавшись конца рабочего времени, понеслась на лодку.
«Сатори» умиротворяюще покачивалась на волнах. Ася уселась на диван, открыла пачку своих любимых чипсов с паприкой и ввела в поисковик запрос «убийства батрахотоксином Россия». Ничего дельного. «Древолаз маньяк». Ничего. «Маньяк отравитель батрахотоксин». Тоже глухо. Ася задумалась. Судя по всему, подобных громких убийств в их краях не случалось. По крайней мере, в Рунете об этом не слышали. Новый маньяк? А это значит, что будут еще жертвы?
