Электричка пару раз взвизгнула и остановилась около платформы. Бухарин закинул рюкзак на одно плечо и пошел к работающему киоску с шаурмой. Молодой парень азиатской наружности встретил единственного покупателя радостной улыбкой и предложил два вида шаурмы – с курицей и говядиной. Денис выбрал говядину и горячий кофе. На улице было прохладно и ветрено. Идти в дом родителей погибшего в пять утра было нелепо. Погода не особо располагала к прогулкам, однако другого выхода не оставалось. Съев за пару минут свою шаурму, Денис пошел к дому Сорокиных. Усевшись на детские качели, он стал наблюдать за подъездом, в котором жила когда-то их полная семья. Сигарета тлела в холодных пальцах и едва согревала их кончики. На работу шли ранние пташки – люди, которые трудились на предприятиях и заводах. Денис думал о том, что всего в тридцати километрах от этого серого городка расположен мегаполис, где немалое количество людей может спокойно разорвать купюру с Бенджамином Франклином напополам. А жители Королева могут жить на сумму в сто долларов месяц. Возможно, Бухарин утрировал, но где-то на Урале, в селе, откуда родом его бывшая коллега Алиса Камаева, точно могут. Скоро Бухарину тоже придется подумать о том, где брать деньги и сколько тратить в месяц. Впрочем, пока его мысли были только о расследовании. Возможно, последнем в его жизни, потому что вернуться на службу ему уже не суждено. Может, у его отца и те же возможности, что и у отставного генерала ФСБ, вот только Денис не хотел проверять это. От отца ему больше ничего не нужно. Если раньше он брал от него огромные суммы для того, чтобы в качестве мести за мать спускать их на всякую чушь, то теперь пришло время начать новую жизнь. Бухарин в принципе не представлял, чем может заниматься еще, кроме работы в каком-нибудь ЧОПе, куда пачками идут бывшие оперативники. Но он же не рядовой опер, его мозги стоят дорого.
Денис выкурил еще три сигареты и вдруг увидел, как из подъезда вышел отец Игоря. На часах было 7:50, и мужчина куда-то торопился. Бухарин спрыгнул с качелей и догнал Сорокина.
– Вы? – Сорокин удивился и притормозил. – Что вы тут делаете? Есть новости про сына?
Бухарин застегнул куртку до подбородка и вздохнул. Сорокин выжидающе смотрел на бывшего следователя.
– Нам бы поговорить где-нибудь.
Сорокин бросил рассеянный взгляд по сторонам.
– Мне надо… бумажки всякие… Жена умерла. Вот.
Бухарин открыл от удивления рот.
– Ваша жена? Мать Игоря?
– Да. Сердце. Похоронил вчера. Слушайте, давайте через пару часов. Приходите ко мне. Или лучше вот.
Сорокин протянул ключи изумленному Денису.
– Ждите меня в квартире.
Сорокин быстрым шагом пошел куда-то прочь, нашептывая себе под нос список дел, которые нужно сделать после смерти жены. Бухарин сжал в кулаке ключи и решил, что час на сон и час на изучение обстановки в квартире – совмещение приятного с полезным – как нельзя кстати после суток болтания по Москве.
Пока Бухарин молчал, Ася решила не терять времени даром. Если тот серый следователь не хотел рассказывать ничего про телефон Яшина, она выяснит все сама. Надо просто навестить своего нового приятеля Алекса Ломова и закончить разговор, который так расстроил модного фотографа. Чтобы зря не кататься по городу после рабочего дня, который она планировала закончить пораньше, незаметно улизнув из офиса (тем более что там продолжалась полная неразбериха), Ася открыла страничку Алекса в «Телеграме» и написала в личку: «Привет. Ты сегодня где часов в пять?» Ответ прилетел почти сразу: «Шустрая обезьяна. Веревочный городок». Ася ухмыльнулась: чего только не придумают нынче маркетологи, чтобы привлечь внимание и так донельзя избалованных петербуржцев. Ну что ж, древолаз так древолаз.
