– Она говорила, что у них только раз было! Один! – Сорокин выставил вперед кривой указательный палец, которой мелко дрожал. – Но я думаю, что нет. Я все чувствовал. Все чувствовал.
– Ваша жена вам изменила?
Сорокин грустно хмыкнул и уставился в стену пустым взглядом.
– С отцом Игоря.
После этих слов он отставил небрежно виски Бухарина и открыл водку. Налил доверху рюмку и залпом выпил, снова не закусывая. Бухарин откусил кусочек соленого огурца и положил остаток на салфетку. В этот момент телефон пискнул, и Бухарин увидел на экране конвертик, оповещающий о новом письме. Астрид Наумова прислала информацию по организации «Жить в мире надежды», на мероприятии которой был Игорь незадолго до гибели. Учредитель – Юрий Дронов, бизнесмен, филантроп, меценат, выдающийся советский биатлонист. Бухарин быстро спрятал мобильный в карман джинсов и аккуратно дотронулся до руки Сорокина.
– Отец Игоря… Он был спортсменом?
Сорокин продолжал смотреть в стену, и только рука так крепко сжала нож, что побелели костяшки пальцев.
– Биатлонистом.
Впервые в жизни Ася шла на работу с таким энтузиазмом. Он, правда, был связан отнюдь не с должностными обязанностями, хотя фотографировать ей нравилось. И безликие интерьеры псевдомодных клубов для раздела о ночной жизни, и очередные авторские супероригинальные бельгийские вафли или веганские капустные котлеты для рубрики о еде. Хотя сейчас, конечно, дело было в другом. После рассказа Алекса Ломова Ася непременно решила проследить за Ириной Дмитриевной и Бобиком. История с мобильником убитого Яшина выглядела подозрительно. А главные ее герои – под носом. Вывод напрашивался сам: Бухарин точно не сможет узнать больше, ведь все-таки Ася – сотрудница, перед ней открыты все двери офиса. Ну или почти все.
Была пятница, и капризное питерское солнце светило вовсю, будто намекая горожанам: хватит просиживать штаны в офисе, отправляйтесь на прогулку! Петр I построил для вас целый город – прекрасный, величественный и мрачный, особенно если вспомнить Достоевского и его «Преступление и наказание». Ася тряхнула головой, отгоняя мысли. «Сосредоточься!» – приказала она себе, открывая дверь офиса.
Стоило ей зайти, в нее вцепились длинные розовые ногти Спичкиной.
– Наумова, опаздываешь! Давай быстрее, у нас срочное совещание!
Она потащила Асю в переговорку, где уже восседала в центре стола Ирина Дмитриевна, а сбоку, словно верный вассал, робко примостился Бобик.
Сотрудники разложили блокноты и ежедневники, кто-то нервно грыз ручку, кто-то рисовал абстрактные каракули на листах. Всё как обычно. За исключением повода для встречи. Ася села на свободный стул, ощущая на себе тяжелый взгляд владелицы издательского дома.
– Во-первых, товарищи работники, хочу сделать всем выговор за регулярные опоздания.
Вялая корректорша, похожая на училку, открыла рот, словно рыба, выкинутая на берег, но Ирина Дмитриевна подняла ручку и пару раз щелкнула ею, давая понять: всем, кроме тебя. Корректорша закрыла свой рыбий рот и погрузилась в обычную для себя полудрему.
– Во-вторых, продажи идут из ряда вон плохо. Это, конечно, отразится в первую очередь на процентах менеджеров, но если дело так пойдет и дальше, то мы не сможем выплачивать зарплаты в полном объеме.
– А мы при чем? – спросил с вызовом литредактор, смахивая со лба свою вечно немытую челку. – Они продавать не умеют, а мы должны страдать?
Ирина Дмитриевна посмотрела на литредактора уставшим взглядом.
– Дорогуша, они не могут продать то, что вы не можете качественно написать. Темы ваших статей – кошмар. Это было актуально лет десять назад.
– Ну так и формат был актуален лет десять назад, – пискнул молоденький корреспондент, натянув воротник водолазки на кончик носа.
Спичкина закатила глаза, ожидая мгновенного ответа начальства, а остальные притихли, делая вид, что не имеют отношения к этому глупому малолетке. Ася наблюдала за присутствующими, размышляя о том, куда она дела визитку хозяйки похоронного агентства для животных. Судя по всему, скоро придется искать новую работу.
– Значит, так, – сурово заметила Ирина Дмитриевна, постукивая пальцами, унизанными дорогими кольцами, по столу. – К концу рабочего дня жду от редакции новый контент-план. От отдела продаж – ваши идеи по спецпроектам и привлечению клиентов. И в-третьих, не вздумайте трепаться о смерти Яшина с прессой! Дурная слава ни к чему. Рекламодатели в очередь к нам не стоят. И думайте, что говорите следователям! – Она почему-то выразительно покосилась на Бобика. – Не сто́ит рассказывать им все, что надумали.
Ася будто очнулась. Очень интересная реакция начальства на смерть ведущего сотрудника, ничего не скажешь. Никаких соболезнований и выражения скорби на лице, и главное – почти что запрет на общение со следователями. А как же правосудие? Или это относится только к Бобику, который что-то знает?
Пока Ася размышляла, совещание закончилась. Недовольно перешептываясь, из переговорки выходили менеджеры и редакторы. Последней – задумчивая Ася, за которой Ирина Дмитриевна многозначительно закрыла дверь, оставшись наедине с Бобиком.
