– Я думал, что ты – звено в этой жуткой цепи. Но, к счастью, нет. Твоя очередь взорвать мне мозг.
– Ты же помнишь мои попытки попасть в нулевой отдел профайлером?
– Никогда не понимал этой твоей одержимости чекистами.
– Я не была одержима чекистами!
Рита нервно пнула ножку стола, и голова Дениса соскочила с руки.
– Ты пересмотрела шпионских триллеров. Не спорь. Романтическая ты натура.
Денис явно издевался, что очень злило его бывшую напарницу.
– Короче, не суть. У меня получилось.
Нулевой отдел, или отдел № 0, в структуре ФСБ имел особое значение. Там работали специалисты по координации деятельности агентов за рубежом. Следили за их работой, косяками и четкостью выполнения заданий. Профайлер занимался вычислением потенциально опасных личностей в рядах агентов и сбором психологических характеристик, причем не только на вновь прибывших, но и на уже действующих. Попасть в нулевой отдел с улицы практически нереально. Только по рекомендациям высших чинов.
– Дай догадаюсь, кто тебе подсобил. Мой распрекрасный тесть?
Рита молча кивнула.
– Меня удивило другое. Отец был против этой работы. Говорил, типа лучше за маньяками гоняйся, это безопаснее.
– Старик прозорлив.
– Тогда мне казалось, что нет. Хотя, конечно, его понять можно. Работа в нулевом – это полное отсутствие нормальной личной жизни и постоянное вранье. Даже мужу собственному пришлось бы сказать, что я ветеринар.
Денис ухмыльнулся. Ритка и муж – что-то из разряда фантастики.
– Но в какой-то момент он вдруг пришел и сказал: «Я договорился с Григорием Александровичем. Он даст тебе все необходимые рекомендации для работы в нулевом». Я в шоке.
– Он не объяснил, почему поменял свое мнение?
– Сказал – типа хочу, чтобы ты была счастлива.
– Ой сопли-соплюшки зеленые.
– Ага. Зная отца… Слишком много ванили.
– И ты все равно поперлась?
– Это была мечта, Бухарин.
– И что потом?
Рита достала сок, бурбон, открытую пачку хамона и поставила перед Денисом. Денис выпил из горла, протянул Рите спиртное и забросил тонкую полоску хамона в рот. Девушка тоже отпила и, не закусив, поставила бутылку на стол.
– Я ездила на тренировки, проходила кучу тестов и собеседований.
– Это когда ты типа в отпуск поехала на какой-то ретрит в Бурятию? Так и знал, что гонишь. Сучка!
– Короче, я все прошла, меня вызвали, сказали, что скоро можно выходить на работу в отдел. И вот тогда через два дня мы попали в засаду, когда поперлись арестовывать Кравцова, помнишь?
– С удовольствием бы забыл все это дерьмо. Ведь мы не должны были ехать, помнишь? Это не наша работа.
– Да. Не наша. Из нулевого мне отдали такой приказ. Типа езжай на задержание. Я спросила, конечно, с какого рожна-то? Мне просто ответили: вопросов в нулевом никто не задает.
Бухарин сделал еще два глотка и впихнул в рот ароматное мясо испанского кабанчика.
– Тогда еще фээсбэшники были, я помню. Я очнулся, а про тебя сказали, что…
– Погибла. Я не знала этого, Бухарин. Веришь, не веришь, но это правда.
– Так а тебе они что сказали-то?
– Что я выпадаю из реальной жизни. Буду торчать в главном офисе нулевого на Лубянке, а жить в спецобщежитии для новоприбывших в отдел. Что будет потом – скажут потом.
– И никаких сроков? Год, два? Три?
– Ничего. Полгода я выдержала, и всё.
Денис посмотрел в грязное окно. Солнце уже село, и его назойливые лучи больше не тревожили сидящих в маленькой кухне. Музыка за стенкой тоже стихла, и в казенной квартире воцарилась тревожная тишина.
– Надо найти Ольгу. И Дронова, – медленно, едва слышно сказал Денис. – Ольгу спрятать, Дронова пытать.
Рита устало улыбнулась:
– Сначала сон. Я уже призраков вижу.
Денис посмотрел на бывшую напарницу затуманенным взглядом.
– Я тоже видел. А они ведь могут и ожить.
– Стоять! – Ася гналась за худым мужиком в черном спортивном костюме по какому-то складу. Огромное пространство было заставлено коробками, контейнерами, железными балками. Ее заносило то вправо, то влево: все-таки «конверсы» абсолютно не предназначены для погони за преступниками. Ася тяжело дышала – еще немного, и она его потеряет. Спортивная форма у нее так себе: курение давало о себе знать. Сил оставалось все меньше. После очередного резкого поворота мужик исчез, и Ася остановилась, чтобы набрать кислорода и чуть успокоить бешено бьющееся сердце. Но в одну секунду она ощутила прикосновение: ее ногу начала обвивать змея странной яркой окраски. Ася ойкнула… и проснулась.
Чего только не приснится! Она жадно пила воду, вслушиваясь в истеричные крики питерских чаек. Вот что значит наслушалась бабушкиных опасений и прогнозов, а на ночь обдумывала план действий: мозг так увлекся, что сочинил развитие событий и щедро сдобрил его страхом змей из коллективного бессознательного. Все-таки хорошо, что с ней пойдет Кисель. Ася покосилась на часы: половина десятого, через час он как раз зайдет за ней. Пожалуй, единственный плюс внезапного увольнения – возможность спокойно заниматься расследованием, без легенд о том, куда она собралась посреди рабочего дня и почему новые идеи ей приходят в голову исключительно вне офиса.
