Когда я убежала из дома и поступила в Академию Межрасовых отношений, то расслабилась, считая, что здесь отец меня не достанет и мне ничего не грозит. Но судьба всегда вносит свои коррективы. Зацвело связанное со мной дерево и по законам светлых мне придется найти себе мужа или согласиться с выбором отца. Чтобы получить свободу, заключила пари с родителем: за две недели я должна выйти замуж за темного, которых, мягко говоря, не жалую. Но на что не пойдешь ради свободы, даже на брак с противником. Кто же мог подумать, что это станет толчком к посыпавшимся после спора неприятностям? Мне предстоит совладать с проснувшейся темной половиной, доставшейся в наследство от матери суккубы, узнать о пророчестве и пережить предательство. А выдержат ли вспыхнувшие к мужу чувства возникшие трудности?
Осень пришла незаметно. Она позолотила кроны деревьев, придав им нарядный веселый вид. Раскрасила красным все листики рябины, да так умело, что круглые кисловато-горькие (до первых заморозков) ягоды сливались с листвой. Наградила золотыми сережками большую часть березок. Однако яркие кисти осени еще не коснулись изумрудной, сочной травы. И опавшие листья в ней казались рассыпанными монетами сокровищ, что в спешке, убегая, обронили пираты. Кристальный воздух пах мокрой палой листвой и грибами, которые, словно специально обученные шпионы, прятались в высокой густой траве.
Я вдохнула чистый осенний воздух полной грудью, сожалея о том, что у меня так мало возможности побыть в родной стихии. Среди бетонных коробок, что люди называют своим жильем, давно позабывшие, как жили в гармонии с природой, я с каждым днем медленно умирала. Как и все лесные нимфы, я олицетворяла круговорот в природе, вечное умирание и вечное возрождение. Поэтому мне было тяжело находиться далеко от родной стихии.
И вот такие кратковременные прогулки в парк, находившийся на другом конце города, я ценила больше любых драгоценных камней, что в избытке дарили мне поклонники. На эти вылазки меня сопровождал самый верный друг — Макс, который на протяжении нескольких лет прыгал вместе со мной из одного мира в другой. Но оставаться здесь, в парке, надолго мне было нельзя, иначе меня ждала участь похуже смерти. Меня мог найти и поймать мой самый страшный кошмар во всех мирах.
Не удержавшись, легла на желто-зеленую поляну, все еще влажную после утреннего дождика, и зарылась пальцами в опавшие листья. С наслаждением, словно смакуя самое вкусное мороженое на свете, начала перебирать ближайшие "монетки". Осень постаралась на славу. Такому разнообразию и такой фантазии может позавидовать любой художник этого мира. Иногда даже жалко, что родные леса никогда не радовали глаз буйством красок и многообразием расцветок. Священный лес — мой родной дом — всегда оставался вечнозеленым.
Мой лениво-ласкающий взгляд наткнулся на два черных, словно от ожога, пятна, что раковыми очагами поселились на ярко-красном кленовом листке. Это не рисунок прекрасной художницы — Осени, это метка. Его черная метка.
Я резко села, не отрывая испуганного взгляда от испорченного листика.
— Этого не может быть. Этого не может быть, — неверяще вслух повторяла я. — Он не мог меня найти. Ведь столько времени прошло, что он должен был либо забыть о моем существовании, либо решить, что меня больше нет.
Оглядевшись вокруг, я громко застонала. Черные пятна на листьях, что лежали вокруг меня и раньше не бросались в глаза, теперь пылали мрачными маяками, предупреждая о том, что он здесь и скоро будет близко.
Резко отбросив листок в сторону, словно испорченный эскиз, я встала и зашагала прочь из леса. Душа шипела и рыдала, не желая покидать родную стихию, но я упрямо шла вперед, вновь задвигая свою сущность на задний план. Если бы я не пошла против нее, то уже давно Он отследил бы мое местонахождение по ауре и тогда… а не время вспоминать о прошлом, куда важнее сейчас настоящее.
Практически бегом я покинула парк, лихорадочно на ходу обдумывая план дальнейших действий.
Макс ждал меня, как обычно, у ворот. Сев в припаркованный черный внедорожник, я глухо попросила:
— Домой, пожалуйста. И поскорее.
— Что случилось? — с друга моментально слетела расслабленная дрема.
Взглянув на него наверняка до сих пор сияющими зеленью глазами, выдохнула только два слова:
— Он здесь.
Дальше Максу ничего не надо было объяснять. Он понимал меня с полуслова.
— Как догадалась? — резко газуя, начал расспрашивать друг.
— Пятна… — откидываясь на спинку мягкого кожаного сиденья, пояснила я. И, горько улыбнувшись, добавила: — Он не меняется.
— Сколько у нас времени? — выворачивая руль вправо, поинтересовался мой союзник.
— Думаю, что до конца дня есть время. Успеем собрать необходимые вещи и дойти до второго портала.
— Ты думаешь, Он еще о нем не знает? — поинтересовался друг, косясь на меня золотистыми глазами.
— Пока нет, — мрачно улыбнулась я. — Я на него в прошлый раз сигналку поставила. Туда никто не совался с того времени, как мы его обнаружили.
— Цены бы тебе не было, — руки мужчины перестали яростно сжимать руль, вмятины на кожаной оплетке предмета управления с трудом выпрямлялись. Немного расслабившись, он все же добавил газу, продолжив: — Если бы ты окончила академию.
— Знаю. Но ты же помнишь, обстоятельства мне не позволили получить диплом, — вспоминая, где находится мой "тревожный чемоданчик", тихо произнесла я.
— Сколько тебе надо времени? — поинтересовался Макс, тормозя у моей многоэтажки.
— Пару часов мне с лихвой хватит, — прикинув в уме, ответила я. И, придержав дверь автомобиля с улицы, предупредила: — Только, смотри, не затягивай, как в прошлый раз, иначе уйду без тебя.
— Не буду, — подмигнув, под оглушительный визг шин, поехал друг. Я еле успела захлопнуть дверь и отпрыгнуть от машины.
