«Косил ураган довольно точно. Сметая все на своем пути, шторм пулей промчался по узкому коридору, но практически не затронул северную и южную части побережья. Августовские ураганы редко бывают столь любезными».Это не «Катрина» в Луизиане. Это «Эндрю» во Флориде. Однако жадные застройщики, гастролирующие гангстеры, коррумпированные власти, тупой президент и циничные туристы за десять лет ничуть не изменились. Им успешно противостоят 1 африканский лев, 3 пумы, кастрированный черный буйвол, 2 кадьяка, 97 попугаев (в том числе ара), 8 нильских крокодилов, 42 черепахи, 700 разнообразных ящериц, 93 змеи (ядовитые и неядовитые) и 88 макак-резус. И с ними – сгинувший в болотах экс-губернатор штата, его верный черный телохранитель, потомок осужденного наркоторговца, жонглирующий черепами, и горстка отважных и остроумных героев. А также последовательно придурочный народ Южной Флориды. «Дрянь погода» – один из центральных романов флоридской саги всемирно известного автора сатирических боевиков Карла Хайасена – никогда не был так актуален, как в наши дни. Это не та Америка, где хотелось бы отдохнуть.
Посвящается
Донне, Камилле, Хьюго и Эндрю
Это вымысел. Имена придуманы, персонажи нереальны. Все события – плод воображения, хотя туристический бум при урагане, обезьянья инвазия и президентский визит основаны на реальных событиях.
Я глубоко благодарен моим добрым друзьям за их компетентность в самых эзотерических вопросах: Джону Киппу (тонкости коллекционирования черепов), Тиму Чэпмену (воздействие шоковых ошейников для собак на добровольцев из числа людей) и Бобу Брэнхэму (уход за дикими южноамериканскими носухами). Я также многим обязан талантливым коллегам из «Майами Геральд», чей высокий профессионализм в период последствий урагана «Эндрю» обеспечил мой роман богатым материалом.
23 августа, за день до того, как разразился ураган, Макс и Бонни Лэм проснулись рано. Макс дважды взгромоздился на молодую супругу, а затем рейсовым автобусом они отправились в «Мир Диснея».
Возвратившись вечером в отель «Пибоди», молодожены по очереди приняли душ и, включив телевизор, услышали в кабельных новостях, что прямо на юго-восточную оконечность Флориды надвигается ураган. Как сказал синоптик, мощнейший за много лет.
Присев на кровать, Макс Лэм разглядывал цветное радиолокационное изображение – рваная огненная сфера, закручиваясь против часовой стрелки, двигалась на побережье.
– Господи, ты глянь! – сказал он.
Надо же, ураган в наш медовый месяц, подумала Бонни. Она забралась в постель и прислушалась к дождю, барабанившему по крышам прокатных машин на стоянке.
– Все поэтому? – спросила Бонни. – Погода дрянная?
– Нас чуть краем зацепило, – кивнул муж.
Восторженность Макса нервировала Бонни. Она понимала, что нечего и соваться с разумным предложением – изменить планы, быстренько сесть в самолет и вернуться в Ла-Гуардию. Новоиспеченный муж – не из слабаков; в путевке сказано «шесть дней, пять ночей», стало быть, столько они здесь и проведут. Комплекс услуг по особой цене, деньги не возвращаются.
– Парк, наверное, закроют, – сказала Бонни.
– «Дисней»? – улыбнулся муж. – Он никогда не закрывается – будь там чума, голод или даже ураганы. – Макс поднялся и приглушил звук. – К тому же баламутит в трехстах милях отсюда. А нам только дожди и выпадут.
Бонни уловила нотку огорчения в голосе мужа. Подбоченясь, он голышом стоял перед телевизором. На незагорелых лопатках и ягодицах после дня на водных горках проступали малиновые полосы. Макс не спортсмен, но по желобам скользил лихо. Завелся, подумала Бонни: сейчас он явно рисовался, будто качок из колледжа, – поигрывал чахлыми бицепсами и оценивающе разглядывал себя в зеркале. Может, так со всеми в медовый месяц?
В новостях давали прямое включение: пожилых жителей Майами-Бич эвакуировали из частных и многоквартирных домов. Многие держали на руках кисок и песиков.
– Так мы завтра все-таки едем в ЭПОБ? [1] – спросила Бонни. – Муж не ответил. – Милый? В ЭПОБ едем?
Но Макса новости об урагане захватили целиком.
– Да, конечно, – рассеянно ответил он.
– Ты зонтики не забыл?
– Нет, они в машине.
Бонни попросила мужа выключить телевизор и ложиться. Когда он забрался под одеяло, она прижалась к нему, куснула за мочку и пробежала пальцами по шелковистой поросли на костлявой груди.
– Угадай, чего на мне нет, – прошептала Бонни.
– Ш-ш-ш! – ответил Макс. – Послушай, какой дождь.
Эди Марш направлялась в округ Дейд из Палм-Бич, где полгода пыталась переспать с кем-нибудь из семьи Кеннеди. Она детально разработала план: сперва соблазнит молодого Кеннеди, а потом пригрозит, что бросится в полицию с душераздирающей байкой об извращенном изнасиловании с изуверством. Задумка созрела, когда Эди следила за разбирательством дела Уильяма Кеннеди Смита [2] по «Судебному телевидению» и отметила, как весь знаменитый клан перевел дух после оправдательного приговора. Все родственники сияли перед камерами белозубыми улыбками, но на их лицах застыло выражение, которое Эди Марш не раз видела за свою насыщенную событиями двадцатидевятилетнюю жизнь: так выглядят те, кто увернулся от пули. Еще одного скандала им не пережить, во всяком случае – сейчас. И в следующий раз для улаживания проблемы им придется обтрясти листочки с семейной чековой книжки. Эди все рассчитала.
