— А теперь рассказывай, — повернулась ко мне Римма. — Сначала, с какого счастья ты ревела, вон, все лицо в грязных потеках! И откуда на самом деле взялся этот богатырь?
Я рассказывала не долго, упустив не слишком существенные детали, которые касались, в основном, Суворова. Малыш крутился у меня на руках, хныкал, а под конец рассказа и вовсе заревел в полный голос. Мы с Риммой озадаченно уставились на него. Я, конечно, понимала, что его надо переодеть в чистую одежду, накормить и уложить спасть. Но как это сделать? Я совсем утратила навык ухода за младенцами.
Спасла положение Тамара. Она возникла из кухни уже с вытаращенными от удивления глазами, и сразу же взяла власть в свои руки. Через пятнадцать минут мы направили доктора в детский магазин за кроваткой, постельными принадлежностями и одеждой. Тамара составила необходимый список покупок, а затем позвонила домой и велела старшей дочери привезти детские смеси: молочные и фруктовые. Я и не знала, что дочь домработницы недавно родила, и ребенок рано отказался от груди. Так что Тамара, к моему счастью, оказалась специалистом по детскому питанию.
Наблюдая за тем, как она возится с малышом, который на ее руках моментально затих, я робко произнесла:
— Ему бы няньку! Но так скоро ее не найдешь!
— Анна Андреевна! Не взыщите! — Тамара умоляюще посмотрела на меня. У меня средняя дочка недавно закончила педагогический колледж. В школе сущие гроши платят… Посмотрите ее, а? Она у меня ко всему приучена, младших вынянчила, и с вашим справится. Да и я всегда пригляжу, помогу!
Я посмотрела на Римму. Та кивнула.
— Пусть попробует! А Тамара и впрямь поможет!
— Хорошо, — сказала я, — зовите свою девочку. Но ей придется пожить в доме.
— Да за ради Христа! Если пожелаете, я сегодня тоже ночевать останусь, а то на вас лица нет!
— Ну, вот, — обрадовалась Римма. — Хоть какой-то выход нашли.
Тамара тем временем захватила бутылочку с остатками смеси и, тетешкая малыша, скрылась на кухне.
Римма требовательно уставилась на меня.
— Ты что, серьезно, решила оставить его?
— А ты предлагаешь выбросить его на помойку?
— Но Сережа? Как он посмотрит на это?
— Нормально посмотрит! Обрадуется! Ты не забывай, это не я его в подоле принесла! Это Сережа его сообразил со своей любовницей!
— Я понимаю! Но сможешь ли ты любить его, как собственного сына? Быть ему матерью, а не мачехой?
— А ты смогла бы?
— Не знаю, — растерянно посмотрела на меня Римма. — Честно сказать, я не представляю, как поведет себя Сережа? Для него это будет удар!
— Удар? — рассердилась я. — Оказывается, ты за него больше переживаешь, чем за меня? Он предал свою семью, завел шашни на стороне. Ладно, я понимаю, не он первый, не он последний, но зачем доводить до того, чтобы любовница рожала ребенка? Ведь мы тоже думали о сыне. Сережа уговаривал меня решиться снова родить. Выходит, он лукавил? Спал с другой женщиной и тоже хотел, чтобы она родила ему сына. Нет, это не лезет ни в какие рамки!
— Аня, именно это я имела в виду, — осторожно сказала Римма. — Не будешь ли ты видеть в малыше источник своих несчастий? Не станет ли он для тебя постоянным напоминанием о Сережиной измене?
— Не бойся, так низко я не упаду. Ребенок здесь не причем, — отрезала я и поднялась со стула. — Пойду приму душ и переоденусь. Думаю, Сергей вскоре объявится, а там уж, как масть пойдет. В любом случае, ребенка я не отдам!
Я направилась на кухню и застала там полную идиллию. Тамара не стала дожидаться появления доктора, устроила Денису постельку в большой плетеной корзине. Малыш сонно щурил глазки, а Тамара слегка покачивала корзину и напевала:
— Баю-баюшки-баю, не ложися на краю…
Заметив меня, она замахала рукой.
— Идите уже, идите… Отдохните немного. Без вас управимся…
— Подождите, Тамара, — я опустилась рядом с ней на табурет. — Мне надо с вами поговорить по одному щекотливому вопросу.
Домработница побледнела.
— Если вы про дочку?
— Нет, с этим все решено! Я ее беру однозначно. Но я хотела спросить, к вам никто не подъезжал с предложениями подложить в стол к Сергею Николаевичу бумаги? За деньги, естественно?
— Что вы? Что вы? Богом клянусь! — Тамара мелко закрестилась и с ужасом уставилась на меня. — Как вы могли такое подумать? Я своим местом дорожу.
— Но кто-то проник в дом, — сказала я задумчиво, — где-то в промежутке с пятницы до понедельника…
— Так электрики ж были! Помните, я говорила? — Тамара явно обрадовалась моей забывчивости. — В субботу еще свет пропал. Они тут же и заявились. Сказали, что ветром провода порвало. В сенях до сих пор стремянка стоит…
— Электрики? — Я покачала головой. Как же я упустила, что в доме были электрики. Тамара сразу доложила мне о происшествии, как только мы вернулись домой в воскресенье.
— Вы их сами вызывали, или они явились без вызова? — уточнила я.
— Без вызова. Сказали, что свет во всем околотке потух, вот они, дескать, и разъезжают… — Домработница виновато посмотрела на меня. — Кто знал, что так получится?
