— Считаешь, преподавателю место на студенческой вечеринке? — в голосе музыканта послышалось раздражение. — Его никто не приглашал, а он все равно пришел и теперь в открытую "клеит" наших девчонок…
Ну, у меня было собственное мнение насчет того, кто и кого клеит, но опасную тему в любом случае следовало закрыть.
— Слушай, Жень, а сделай мне еще один коктейль? — ласково улыбаясь, попросила я. — А то действие прошлого уже совсем не ощущается.
— Конечно, красотка. Жди меня и, как говорится… — друг Ромки галантно поцеловал мою руку и ушел к столу с алкоголем. Большая часть бутылок стояла почти пустая, так что ему придется сильно постараться, чтобы приготовить нечто достойное. Ну а я пока прибьюсь к какой-нибудь группе студентов, где он постесняется уделять мне столько внимания.
Я надела туфли, встала с дивана и направилась к ближайшему скоплению людей. Но так как меня все еще немного вело, планы пришлось изменить: людей я не достигла, но волны легкого опьянения вынесли меня к стене — то есть, фигурально, к ней, а буквально — к длинному книжному шкафу из красного дерева. Двигаясь параллельно случайному препятствию и слегка придерживаясь за него, я решила достигнуть цели немного другим маршрутом…
… и наткнулась на широкую грудь декана, непонятно как выросшую на моем пути. Ох, нет.
— Что вы творите, Марго? — рассерженно прошептал он.
— А? — я только и смогла, что хлопнуть ресницами. Наконец-то мне выпала возможность рассмотреть сегодняшний прикид Верстовского. Он был… феноменален. Тонкая атласная рубашка в стиле "абстрактного искусства" (в ярком принте преобладали охряные и бирюзовые цвета) дополнялась белыми узкими брюками, делающими узкие бедра Верстовского слишком уж соблазнительными.
— Почему вы снова пьяны, Красовская? — продолжал распекать меня декан, пока я нескромно пожирала его глазами. — Вы же на ногах не стоите! И как вы одеты?
— А что не так с моей одеждой? — я попыталась незаметно подтянуть чулки, но вдруг поняла, что совершенно не обязана отчитываться за свое поведение и свой облик. Мне вспомнился портрет, висящий в спальне… Как он только смеет читать мне нотации?
Я собиралась обойти его, но не смогла оторваться от шкафа — меня качнуло обратно, и пришлось немного облокотиться на Верстовского.
— И куда вы направляетесь, смею поинтересоваться? — зашептал он мне в волосы. — Идете соблазнять очередного беднягу? Моего сына вам уже недостаточно?
— Что, ревность покоя не дает? — поддела я, плавясь в аромате его терпкого парфюма. — Евгений неплохой молодой человек. Достаточно симпатичный, а главное — МОЛОДОЙ.
— Я уже привык к вашим издевкам, не думайте, что они меня сильно трогают. Вот, лучше возьмите книгу и притворитесь, что поглощены чтением… — декан открыл ближайшую застекленную дверцу и достал оттуда первый попавшийся томик. — А то некоторые из присутствующих слишком заинтересованно на нас смотрят.
Произведение, которому выпала честь сыграть роль нашего алиби, оказалось "Божественной комедией" Данте Алигьери. Да, вот уж комедия, так комедия! Я открыла книгу на середине и уткнулась глазами в текст — мелкие строчки водили хороводы и никак не желали выстраиваться в логическую последовательность.
— Чтобы они не смотрели, достаточно просто оставить меня в покое! — я готова была удариться в панику или в бега. Да, разумнее всего было бы дать деру от старшего Верстовского. Найти Ромку, спрятаться на его груди… А если б Рома не нашелся, то на чьей-нибудь еще: изменять со студентом всяко лучше, чем с деканом.
Я дала себе слово уйти сразу же, как ситуация выйдет из-под контроля, и… осталась на месте.
— Рита, я не могу вас оставить, — печально произнес декан. И взял себе еще одну книгу с полки. — Уж больно сильно хочется… почитать что-нибудь.
Я прислонилась к нему плечом, все также смотря в "Божественную комедию". Мне хотелось плакать и смеяться рядом со старшим Верстовским, отталкивать его и делать так, чтобы он возвращался ко мне снова и снова. Но он никогда не узнает, что стал объектом таких сильных и противоречивых чувств. Так будет лучше для нас обоих.
В гостиной снова притушили свет. Молодежь устала от бодрой музыки, привыкла к присутствию хозяина дома и позволила себе немного расслабиться. Зазвучала медленная лиричная мелодия. Самые отчаянные из парней начали приглашать девушек на танцы. Несколько пар, кружащихся в обнимку в самом центре затемненной гостиной, сделали обстановку слишком уж романтичной. Меня охватила тоска. Иностранный солист выводил такие душераздирающие рулады, что ему хотелось подвывать в унисон.
Спустя пару минут декан заговорил снова.
— Марго, а может нам с вами…
— Только не танцевать! — у меня волосы встали дыбом.
— Я не об этом. Вы нравитесь мне, Красовская. Может, нам начать встречаться… — голос подвел его, и он ненадолго замолчал. — Как всем обычным людям? Раз уж у вас с Ромой не все гладко…
