Выйдя из внутренней комнаты, старьевщик привычно посмотрел сквозь витрину. Мысленно он приготовился продолжить хаять треклятого нищего, но слова застряли у него в горле. Старик, казавшийся больным и немощным, сейчас с резвостью молодой борзой убегал в конец улицы.
– Ну и хорошо, ну и замечательно, – пробормотал Харрис, успокаивая себя, – Не будет больше распугивать клиентов.
Но его все больше одолевало любопытство, что могло заставить нищего так удирать? Он целый день поглядывал на улицу, но бродяга так и не вернулся. Не было его и на следующий день, и все неделю и даже после.
