— Кого? Кого их? — заорал Хотивари, но в этот момент ударившая в окно автоматная очередь уложила их всех на пол. Когда Гурам поднялся, его помощник уже не дышал. Везде шла стрельба.
— Господи, — прошептал Сеидов, — что это такое? Здесь настоящая война.
Он никогда не займет место Багирова, с сожалением подумал Хотивари, вспоминая, как решительно и четко действует Рафаэль Мамедович в сложных ситуациях. Гурам, наклонившись, поднял автомат своего помощника.
— Будем прорываться, — сказал он, — иначе нас здесь зажарят. Быстрее на улицу.
Слышались взрывы гранат. В окно снова ударила автоматная очередь. Хотивари выбежал первым, за ним бросился Сеидов.
Нападавших действительно было больше. Неизвестно откуда появившиеся, они успели расстрелять большую часть охранников Хотивари и Сеидова. Но имевшие боевой опыт чеченцы Караханова сумели залечь и организовать нечто вроде круговой обороны, спасая жизни руководителям преступных кланов. У людей Караханова, привыкших к любым неожиданностям, был «джип». Там уже сидел сам Исахан и его водитель.
— Сюда, — закричал он, увидев выбежавших Хотивари и Сеидова, — быстрее сюда.
Они бросились к его автомобилю. Залезли в машину. Чеченцы продолжали отстреливаться, но нападавшие снова пошли в атаку.
— Быстрее, — приказал Караханов.
Водитель, заведя машину, рванул автомобиль. На том месте, где они только что были, разорвалась еще одна граната.
— Уходим через лес, — приказал Караханов, и в этот момент впереди раздался взрыв. Кто-то выстрелил из гранатомета. Водитель резко свернул направо и перевернул автомобиль.
Хотивари, морщась от боли, вылез из машины. Рядом стонал Сеидов. Его просто выбросило в момент взрыва из машины, и он остался жив. У Хотивари была ранена нога. Когда он заглянул в автомобиль, то понял, что все кончено. Караханов был мертв.
— Быстрее, — сказал он устало, — иначе мы сейчас будем покойниками.
Пригибаясь и уходя в лес, они еще слышали, как нападавшие ворвались в дом и начали все крушить.
Только через одиннадцать часов, голодные и уставшие, они выбрели на трассу и нашли попутную машину. Перед этим Гурам наконец выбросил автомат своего помощника. Уже сидя в машине, он думал, что это рой раз чудом избежал смерти. Но мысли его были далеки от Бога. Он был обращен к Дьяволу. Хотивари поклялся начать войну против тех, кто посмел напасть на его дачу. Теперь это была его кровная месть. Сеидов молчал, потирая уставшие ноги. Он впервые с ужасом понял, что положение лидера мафии имеет целый ряд неприятных моментов. И осознал, что никогда не сможет стать Рафаэлем Багировым. Для этого он должен был научиться убивать и не бояться собственной смерти.
Он сидел прямо на земле и ждал поезда. Часы, видимо, ударившиеся о какой-то предмет во вчерашнем ночном бдении, не работали, и он не мог определить, какое сейчас время и когда конкретно придет поезд. Но он знал, что поезд обязательно придет и, обходя этот холм, в двух километрах от станции обязательно начнет торможение. И только тогда он сумеет наконец забраться в этот поезд, умыться, выспаться и отдохнуть.
Дронго не сомневался, что его сейчас ищут по всему Ташкенту, пытаясь вычислить, куда именно он мог сбежать. А он находился в двухстах километрах от столицы Узбекистана и ждал поезда, чтобы вернуться наконец в Москву.
Он сразу понял тогда, в кабинете банкира, что его вычислили. Это было видно по лицу Будагова, это ясно читалось в каждом его движении. Из этого следовало сделать вывод, что, во-первых, здесь действовали профессионалы достаточно высокого класса, если смогли так быстро его разоблачить, а во-вторых, что Будагов связан с некими людьми, для которых само присутствие Дронго в Ташкенте крайне нежелательно. И хотя сам Дронго так и не сумел выяснить, почему Чешихин приезжал в Ташкент к Будагову, само наличие этих двух очень важных фактов давало достаточную пищу для размышлений. Но в кабинете банкира в первую очередь нужно было думать о своем спасении. Бежать было нельзя, Дронго видел этот лихорадочный блеск гончей собаки в глазах Будагова и понимал, что его встретят на улице, едва он покинет здание банка. Оружия у него не было. Оставалось придумать нечто спасительное.
В кабинете Будагова было несколько встроенных шкафов довольно большого объема, и он, быстро приняв решение, спрятался в одном из них. Когда банкир обнаружил, что его нет, он принялся громко орать, даже не догадавшись спросить у своего секретаря-девушки, выходил ли гость из кабинета или не выходил. Впрочем, представить себе, что человек спасается от смерти, спрятавшись в твоем собственном шкафу, — это действительно невероятно. Но после того, как все выбежали в коридор, Дронго перешел в комнату отдыха банкира, где расположился с большим комфортом.
