«Какой ужас», — подумал грек посмотрев на себя в зеркало.
В зеркале отразилась опухшая и заросшая физиономия. Он с отвращением покачал головой и начал умываться.
Уже через полчаса, выпроводив девиц, они завтракали на кухне бутербродами с колбасой и сыром, оставшимися от вчерашнего пиршества. Вместо чая, которого не оказалось в доме, приходилось пить теплое пиво.
— Что думаешь делать? — спросил Гасанов.
— Вернуться на родину, — осторожно ответил Ионидис.
— Без документов, без денег, без визы, — усмехнулся хозяин дома, — тебя арестуют на первой проверке, как только ты выйдешь из дома, и отправят обратно в Баку, в нашу родную тюрьму. А повторить свой номер тебе уже не удастся. На этот раз за тобой будут следить достаточно серьезно.
— Понимаю, — согласился опытный Ионидис, — я об этом тоже думал. Без документов мне никак нельзя. Да и тебе нельзя особенно разгуливать по Москве без паспорта.
— А кто сказал, что я без паспорта? — засмеялся Гасанов. — Подожди, сейчас увидишь. — Он исчез в другой комнате и через минуту появился, потрясая красным паспортом.
— Когда в стране бардак, можно извлекать выгоду из этого бардака, — торжествующе заявил Гасанов.
— Каким образом? — не понял Ионидис.
— У меня штук пять разных паспортов, — охотно пояснил бывший зек, а ныне московский житель, — один отобрали при аресте. А остальные остались. Один лежал здесь. Вот этот. Еще с гербом СССР. По этому паспорту у меня московская прописка и вообще я гражданин РСФСР, или, как сейчас называется, Российской Федерации. Шиш теперь меня можно арестовать. Нельзя меня выдавать иностранному государству, тем более Азербайджану. Я теперь россиянин. А штамп в паспорте, да и вообще новый паспорт, раньше можно было получить за два часа. Достаточно заплатить деньги, и все. В МИДе бывшего СССР, в последний год перед развалом, продавали все: обычные паспорта, служебные, даже дипломатические. А как продавали паспорта в Баку… Про это можно написать книгу. Впрочем, на Кавказе всегда все продавали. Поэтому история с паспортами не редкость.
— Может, и мне купить паспорт, — подумав, сказал Ионидис, — хотя бы российского гражданина.
— Не получится, — вздохнул Гасанов, — у меня была московская прописка. Им для формальностей нужно за что-то зацепиться.
— Как тогда быть?
— Купи азербайджанский паспорт. Или узбекский. Или грузинский, — предложил практичный Гасанов, — хотя можно и российский.
— Каким образом?
— У тебя есть деньги? Не обязательно в России, можно и в Греции, — вопросом на вопрос ответил хозяин дома.
— В Греции есть, — подумав, ответил Ионидис, — и в Турции есть, и в США, и во Франции.
— Ты же миллионер, — восхищенно зацокал языком Гасанов, — тогда вообще никаких проблем нет. Любой паспорт купить можно. Только скажи, какой. Я тебе лично советую азербайджанский паспорт купить. В Баку есть посольство Греции, они там туристические визы дают даже не в паспорт, а на бумажку, где все фамилии написаны и фотографии приклеены. За три дня тебе и паспорт, и визу сделаем. Все будет в порядке.
— Мне для этого нужно будет вернуться в Баку? — спросил Ионидис. Международный аферист, убийца, контрабандист, он знал жизнь, о многом догадывался, во время своих многочисленных путешествий иногда встречался с фактами вымогательства государственных служащих, но с таким встречался впервые в своей жизни. Абсолютная коррупция была нормой в суверенных республиках бывшего Союза. Не просто девяносто девять и девять десятых, а стопроцентная коррупция среди прокуроров, судей, государственных чиновников, работников полиции, таможенников. Не брали деньги только больные, с явными психическими отклонениями, но такие не могли считаться даже одним процентом, потому что их сразу изгоняли с государственной службы, как позорящих честь мундира. Ведь когда берешь, нужно и отдавать. А не отдавать наверх было нельзя, нарушалась цепочка. За такое нарушение вполне можно убрать и с работы. В первое время Ионидис поражался, потом привык, но чтобы покупать паспорта…
Последний государственный служащий, который оказался честным человеком и не поддался на его разнообразные обещания, на беду Ионидиса, оказался следователь Мирза Джафаров, который вел его дело. Но это было исключением из правил, лишь подтверждающим общее правило беспринципности.
— Конечно, тебе не нужно никуда ехать, — засмеялся Гасанов, — мы сделаем тебе паспорт, прямо сидя здесь. Сначала я позвоню домой, а потом своему другу.
— К себе домой? — снова удивился грек, кажется, уже научившийся ничему не удивляться. — Но ведь власти вашей республики сразу поймут, куда вы сбежали.
