— Нам повезло, — с явным вызовом сказала она. — Говорят, вы умеете угадывать чужие мысли.
— Вот это абсолютная неправда. Я не экстрасенс и не гадалка.
— Значит, Обозов нам соврал, — улыбнулась Лабунская.
Она улыбалась несколько вульгарно, показывая не только красивые зубы, но и кончик розового языка.
Обозов пожал плечами, не решаясь ничего вставить.
— Соврал, — упрямо повторила женщина, взглянув с неприязнью на Обозова.
Тот по-прежнему не произнес ни слова в свое оправдание.
— Но вы действительно эксперт по расследованиям? — уточнил Марк.
— Да, — кивнул Дронго. — Я работал специальным экспертом ООН и «Интерпола». Но все это было достаточно давно.
— Значит, мы видим перед собой живого Шерлока Холмса, — торжествующе сказал Марк. — По-моему, нам нужно взять у вас автограф на память.
— Почему «на память»? — улыбнулся Дронго. — Мы можем увидеться и в Москве.
— Думаю, вы не откажетесь приехать к нам на дачу? — спросила Лабунская, снова показывая кончик языка.
— Не откажусь, — кивнул Дронго. — Я много слышал о вашем муже.
— Муж у нас сам по себе, а я сама по себе, — несколько раздраженно сказала она. — А вы работаете частным детективом, и вас можно нанять для расследования преступления?
— Боюсь, что нет, — признался Дронго. — В последнее время я консультирую лишь государственные структуры и организации. Поэтому на частных клиентов у меня нет времени. Но я могу сделать исключение, — вдруг добавил он. Очевидно, майка на этой женщине действовала и на его подсознание.
— Мы сегодня ужинаем вечером с нашими гостями, — сказал Марк Лабунский. — Если у вас есть время, мы вас приглашаем.
— Спасибо, — кивнул Дронго. — Но завтра рано утром я улетаю из Рима.
— Тем более, — настаивал Марк. — Я пришлю за вами нашего Обозова.
— Вы не хотите к нам подняться? — спросила его жена, взглянув на Дронго и облизнув губы.
— Да, — сказал он, чувствуя, что теряет уважение к себе. — Конечно, поднимусь. Когда?
— В семь часов, — сказал Лабунский. — Немного посидите с нами, а потом мы вместе спустимся вниз, к бассейну, где будет банкет. У нас сегодня с Катей юбилей — пять лет совместной жизни.
— Поздравляю, — кивнул Дронго.
— Значит, сегодня вечером в семь часов, — повторил Марк. — Какой у вас номер? Обозов зайдет к вам ровно в семь.
— А мы поедем с Клавой в город, — сказала его жена. — Немного пройдемся по магазинам.
— Вызови машину, — предложил Марк. — Ты же знаешь, что за нашим номером закреплен автомобиль с водителем. Зачем ему простаивать? Возьмите его и езжайте в город. Я все равно буду весь день занят с мистером Хеккетом. А водитель поможет вам ориентироваться в городе.
— Верно, — обрадовалась Клавдия. — Он нас и повезет.
— Сами доедем, — отмахнулась Лабунская. — Зачем нам машина? Она нас будет только связывать. Лучше погуляем без нее.
— Это очень трудно, — предупредительно заметил Леонид Соренко. — Рим большой город, перепады весьма значительные. Вы натрете себе ноги и не сможете вечером появиться на банкете. Я бы на вашем месте взял автомобиль.
— Хорошо, — согласилась Екатерина, — возьмем машину. Как зовут нашего водителя? Надеюсь, он понимает по-русски?
— Экскурсионное бюро пришлет вам специального переводчика, — напомнил Марк. — Обозов еще вчера заказал его тебе. В одиннадцать машина с переводчиком будет ждать тебя у входа. Постарайтесь к шести вернуться, чтобы переодеться.
— Вернемся, — отмахнулся Екатерина. — Не нужно волноваться, Марк, мы не маленькие. И не потеряемся. Мы с Клавой однажды отстали от своего поезда в Минеральных водах и потом добирались до Анапы на проходящих поездах. Без копейки денег. И ничего страшного не случилось.
— У тебя было романтическое прошлое, — усмехнулся муж.
Она метнула на него грозный взгляд:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего. Просто я прошу тебя не повторять подобных экспериментов. Ни в Риме, ни в Минеральных водах.
— Постараюсь, — она поднялась из-за стола, — до свидания. Я иду в номер.
Следом за ней поднялась Клавдия. Мужчины остались вчетвером.
— У женщин свои проблемы, — пробормотал Леонид.
— А ты свои проблемы решил? — неожиданно спросил Марк.
— Стараюсь, — попытался улыбнуться Леонид. — Ты знаешь, как сейчас тяжело…
— Плохому танцору всегда что-то мешает, — жестко заметил Марк. — Екатерина мне говорила, что ты вечно хнычешь, как баба. Веди себя достойно. Чего ты у нее все время денег просишь…
Леонид побледнел, посмотрел по сторонам, словно ища поддержки у Обозова и Дронго, и умолк глядя в тарелку. Но уши у него горели, будто родственник надрал их самым бесцеремонным образом.
— Вот так и живем, — подвел итог Марк, снова взглянув на Дронго. — А вы раньше бывали в Риме?
— Да, — кивнул Дронго, — я хорошо знаю город.
— А я не очень, — ответил Марк. — Обозов, поднимись наверх к портье и уточни, когда будет машина с водителем и переводчиком. Чтобы не опаздывали. Сам знаешь, какой у Кати характер.
Обозов, так и не сказавший ни слова, молча встал из-за стола. Когда он шел к лестнице, чтобы подняться на следующий этаж, где находился холл отеля, Марк провожал его долгим взглядом.
