— Тогда каким образом? — заорал комиссар. — Каким образом этот проклятый убийца попал в их номер и задушил его жену? Каким образом неизвестный убийца умудрился отравить Марка Лабунского, если до его стакана никто не дотрагивался?
— Не кричите на меня, — твердо сказал Дронго, — это не самый лучший способ.
— Извините, — чуть успокоился комиссар, — но вы сами видите, в каком я состоянии. Два убийства подряд. Можно сойти с ума. Все подозреваемые сидят в комнате, а я не знаю, кому предъявить обвинение.
В номер вошли сотрудники бригады, проводившие осмотр трупа Екатерины Лабунской.
— Опять убийство? — невесело спросил один из них. Но увидев лицо комиссара, осекся и поспешил на балкон.
— Паоло, — позвал своего помощника комиссар, — возьми людей и обыщи все номера в нашем отеле. Все без исключения.
Он с вызовом посмотрел на Дронго, но тот промолчал.
— Это не законно, — попытался вставить Торчинский.
— У меня нет другого выхода, — объяснил комиссар, — зато есть веские основания полагать, что в ваших номерах можно найти какие-нибудь предметы, орудия убийства. Хотя вы правы. Сначала мы проведем личный досмотр. Ведь если убийца отравил Марка Лабунского и никто не выходил из номера после его смерти, значит, можно предположить, что яд все еще находится у преступника.
— До смерти Лабунского из номера выходили Обозов и Клавдия Соренко, — напомнил Дронго. — Если убийца решился на такое дерзкое преступление, значит, он предполагал что его могут обыскать.
— Извините, но в этих обстоятельствах я вынужден настаивать на обыске, — комиссар поднялся. — Паоло, — приказал он помощнику, — найди среди наших сотрудников женщину. И обыщите всех здесь присутствующих. Всех без исключения. И мужчин, и женщин. А если ничего не найдете, обыщите их номера.
— Супруги Жураевы не живут в этом отеле, — вставил Обозов, — может, их отпустить?
— Никто не уедет отсюда, пока мы не закончим расследование, — твердо сказал комиссар. — Где они живут?
— В отеле «Эксельсиор» на Виа Венетто.
— Значит, проведем обыск и там. Я должен понять в конце концов, что здесь происходит.
Комиссар прошел снова на балкон. Эксперты уже работали с телом.
— Как ты думаешь, — спросил комиссар у одного из них, — он умер от инфаркта?
— Нет, — убежденно ответил криминалист, — конечно, нет. Его отравили. Смерть была мгновенной. Хорошо, что виски не вытерли с пола. Мы возьмем жидкость на анализ и все проверим. Остатки стакана тоже заберем. И бутылку.
— Перед смертью он положил лед в свой стакан, — добавил комиссар, — было бы неплохо, если бы ты взял и образцы льда. Ведерко стоит на столике в гостиной.
— Возьмем, — кивнул криминалист, — не беспокойтесь, комиссар, если там есть хотя бы частичка яда, мы ее найдем.
— Мне нужно найти человека, который этот яд положил, — заметил комиссар.
Его сотрудники обыскали покойного. Кредитные карточки, бумажник, визитки, носовой платок, пластиковая карточка-ключ от дверей, паспорт. Ничего необычного. Дронго видел через стекло, как все эти предметы складывали на столик. Комиссар молча смотрел на них, и, когда все вещи были сложены, он вернулся в комнату и, не сказав ни слова, вышел в коридор. Хеккет, все еще находившийся в комнате, усмехнулся:
— Ну и задачку вы ему задали.
— Напрасно он так нервничает, — заметил Дронго, — это не самое лучшее состояние, в котором можно анализировать преступление. Мне кажется, мы несколько увлеклись и потрясение от двух убийств подряд не позволяет нам успокоиться и разобраться в случившемся.
— Вы же спокойны, — сказал Хеккет, — значит, вам и карты в руки. Хотя мне лично и так все понятно. Я раньше немного сомневался, а сейчас я убежден в своей версии.
— В какой версии?
Хеккет взял Дронго за руку и увел в другую комнату.
— Неужели вы ничего не поняли? — спросил он. — Это ведь абсолютно очевидно. Убийца находится в соседней комнате, и мы с вами точно знаем, кто он.
— В таком случае вы гораздо лучше меня разбираетесь в человеческой психологии, — пробормотал Дронго. — Я пока еще не решил, кто именно совершил убийство.
— А кто мог его совершить? Вы ведь слышали, о чем говорил Террачини с подозреваемыми. Кроме мужа, который отдал у нас на глазах свои ключи Обозову, и жены, которую задушил неизвестный убийца, сюда мог подняться только этот певец, Олег Торчинский. Конечно, он и совершил оба убийства.
— Каким образом?
— Он поднялся на девятый этаж и ждал, когда к нему придет эта женщина, — объяснил Хеккет, — они были любовниками, он в этом признался…
— Он сказал, что в близких отношениях они были пять лет назад.
— И вы ему поверили? Неужели вы считаете, что мужчина прилетает на встречу с женщиной, с которой он был близок много лет назад. Конечно, нет. Они и сейчас были любовниками. Они договорились о встрече, и он поднялся наверх раньше нее. Поднялся на свой этаж, чтобы обеспечить себе алиби.
— Что дальше?
