Несмотря на тяжелый перелет, он не отправился спать, а решил поговорить с офицерами, проводившими расследование в Центре. Генерал Земсков, узнавший о прибытии непонятного штатского эксперта с неясно очерченным кругом полномочий, даже не стал встречаться с ним. По его примеру генерал Ерошенко также уклонился от встречи. Кроме того, у него были свои проблемы. Министр обороны в ультимативной форме приказал разыскать исчезнувшего Мукашевича, достать его хоть из-под земли. Были подняты войска округа, оповещены все соседние области, переданы сообщения в Министерство внутренних дел. Ильин занимался координацией поисков, а Левитин, узнавший, что Земсков отказался принимать приехавшего эксперта, тоже сослался на занятость.
Они действительно были очень заняты. Предстояла проверка двадцати четырех человек, один из которых — руководитель лаборатории, где работали погибшие сотрудники, — вызывал наиболее пристальный интерес Левитина. Несмотря на возражения полковника Машкова, он отстранил от работы Шарифова и весь день обстоятельно допрашивал его, призвав на помощь прокурора.
Именно поэтому получилось так, что Дронго сидел в столовой в двенадцатом часу вечера и ужинал в гордом одиночестве, когда туда вошел полковник Машков.
— Добрый вечер, — сказал он, с некоторым любопытством взглянув на Дронго.
— Здравствуйте, — Дронго продолжал есть.
— Можно присесть? — спросил, улыбаясь, полковник.
— Садитесь, — кивнул Дронго, — кажется, ваше руководство не очень склонно встречаться со мной. Вы, по-моему, как и я, не абориген.
— С чего вы взяли? — заинтересовался Машков.
— Когда вы входили, то открыли дверь и осмотрелись, как обычно делает человек, не знающий, работает ли в столь поздний час столовая. Кажется, у вас тоже много работы.
— Верно, — рассмеялся его собеседник и представился: — Полковник Машков. А вы можете не называть себя. Я уже знаю, что к нам в Центр прилетел Дронго. Так, кажется, вас называют по всему миру. К тому же вас трудно не узнать.
У Дронго была мощная фигура, широкий разворот плеч, высокий рост, и он больше походил на профессионального спортсмена, чем на аналитика. Лишь высокий выпуклый лоб свидетельствовал о том, что он занимается интеллектуальным трудом.
— Спасибо. Вы давно в Центре?
— Нет. Несколько дней.
— Тихо тут, — кивнул за окно Дронго.
— Да, — согласился Машков, — хотя, несмотря на ночь, сейчас вовсю идет работа.
— А как сотрудники добираются до поселка?
— Туда ходят автобусы каждые два часа. Хотя с двух ночи до шести утра перерыв, — пояснил Машков.
— Ясно. Это вы первым обнаружили пропажу?
— Верно. Откуда вы знаете?
Подошедшая официантка спросила, будет ли Машков ужинать, и, записав заказ, удалилась на кухню.
— Читал досье. Мне его дали только в вертолете, который летел в Центр, хотя обещали дать еще в самолете. Но самолет был рейсовый, и они, наверно, просто опасались за свои секреты, хотя двое офицеров с документами летели со мной. Впрочем, их можно понять. Этот маразм излишней секретности так до сих пор и не изжит.
— Вы всегда настроены так агрессивно? — улыбнулся Машков. Улыбка у него вышла усталой.
— Нет, хотя у меня есть для этого основания. Я срочно вылетел, добирался сюда почти сутки, а ваши начальники даже не хотят меня принимать.
— Их тоже можно понять. Утром, пока вы летели, сюда звонило все руководство. Они настаивают, чтобы мы активизировали поиски исчезнувшего водителя. Впрочем, вы о нем, наверно, еще не знаете.
— Немного знаю. Он исчез.
— Да. Сразу, как только мы обнаружили пропажу. Или почти сразу. Пока мы разбирались с тем, как могло быть совершено хищение, он исчез. В общем, все непонятно.
— У него было высшее образование?
— Нет. Обычный прапорщик. Остался на сверхсрочную.
— Странно. И такой человек был организатором столь изощренного преступления?
— Может, организаторами были другие, а он только помогал им, — резонно предположил Машков. — Во всяком случае, теперь объявлен настоящий розыск. И его ищут повсюду.
— Понятно, — Дронго закончил есть и отодвинул тарелку. — Вы новый куратор Центра?
— Если ничего не выясним, то боюсь, что куратором я пробуду совсем недолго, — признался полковник.
— Понятно. Простите, у вас не было старшего брата? — вдруг спросил Дронго.
— Был. А почему вы спрашиваете?
— Я так и думал. Вы немного похожи. А я, кажется, знал вашего старшего брата, — пробормотал Дронго, — майор Машков. Он ведь погиб в Афганистане? Верно?
— Да, это мой брат. Так вы с ним были знакомы?
— Совсем немного. Мне рассказывал о нем генерал Асанов. Они шли в одной связке, и, когда сорвались со скал, ваш брат перезал веревку, чтобы спасти остальных. Но сам погиб.
— Да, именно так, — помрачнел Машков.
— Вы давно здесь?
— Уже несколько дней.
Машкову принесли первое, и он жадно начал есть.
— Значит, это вы обнаружили пропажу в контейнерах, — задумчиво произнес Дронго.
— Да. Но основная заслуга принадлежит не мне, а прокурору, который сумел доказать, что с сотрудниками Центра произошел не несчастный случай, а их убили. А мы уже потом раскрутили все это дело.
