— Я знаю. Извините, что затрагиваю такую щекотливую тему. Я понимаю, что вы гражданка Латвии и не должны мне отвечать. Но мне кажется, что право каждого человека выбирать, в какой школе ему учиться. Если хочет в русской, то должен учиться в русской. Да при желании хоть на суахили. Безусловно, что в школах должны преподавать государственный язык, и он должен быть везде приоритетным, но разве плохо, если граждане вашей страны будут знать еще и другие языки?
— Там все слишком сложно, — ответила Фешукова, — все не так просто, как вы думаете. У многих людей до сих пор нет гражданства…
— И у меня нет гражданства, — повернулся к ним водитель, — вы правильно говорите насчет школ. Я вам так скажу, пусть каждый учит тот язык, который хочет. А латышский мы все знаем, иначе пассажиров потеряем. Есть такие, которые принципиально по-русски говорить не хотят, и мы их понимаем. Но вообще-то они нас всех обманули. Говорили, что мы должны их поддержать в девяностом, и тогда все будет хорошо. Я сам белорус по национальности, мой отец переехал сюда еще в сорок шестом. Но он был офицером, и сейчас нам не дают гражданства.
— Вот видите, — показала на водителя Татьяна, — все слишком непросто. Сейчас нужно свернуть на параллельную улицу.
— Я знаю, — отозвался водитель, сворачивая налево.
Дронго обернулся. За ними следовала та самая машина, которую он уже видел на мосту. Это был все тот же самый «Ситроен», в котором находилось сразу двое мужчин, очевидно, тех самых «наблюдателей».
— Мне кажется, за нами следят, — сообщил водитель, глядя в зеркало заднего вида.
— Кто это следит? — улыбнулась Фешукова. — Зачем за нами следить?
— Вы сможете оторваться? — спросил Дронго. — Я заплачу вам в два раза больше, если вы сумеете оторваться и высадить нас на какой-нибудь соседней улице.
— А вы шпион? — спросил, улыбаясь, водитель.
— Да, — кивнул Дронго. — Меня зовут Джеймс Бонд.
Водитель беззлобно рассмеялся. И резко повернул направо. Затем прибавил скорость.
— Если меня остановят, штраф будете платить сами, — предупредил он и вывернул руль. Автомобиль развернулся, едва не столкнувшись с набиравшим скорость «Ситроеном», который проехал мимо них, пытаясь затормозить. Послышался скрежет тормозов, но они уже успели набрать скорость.
— Получилось, — обрадовался водитель.
Позади пытался развернуться «Ситроен», отставший от них примерно метров на пятьсот. Сидевшему за рулем «Ситроена» «наблюдателю» нужно было остановить машину и только затем попытаться развернуться. В это время такси свернуло на другую улицу и водитель остановил машину.
— Выходите, — предложил он, — этот дом проходной. За ним двор и следующая улица. Там возьмете такси. Если меня остановят, то я скажу, что не видел вас. Не знаю, кому я помогаю и зачем, но было интересно.
Дронго оставил ему в три раза больше, чем показывал счетчик.
— Спасибо, — кивнул он водителю. Затем, схватив за руку Фешукову, нырнул с нею в подъезд дома, и такси отъехало. Через пятнадцать секунд мимо них с ревом пронесся «Ситроен». Дважды терять одного человека за сутки было слишком много даже для не очень опытных «наблюдателей». Дронго усмехнулся.
— Лилия не говорила мне, что мы будем играть в шпионские игры, — заметила Татьяна, обращаясь к нему. — Кто они такие?
— Мои старые знакомые, — ответил Дронго. — Отсюда далеко до дома Рябова?
— Не очень. Можем дойти пешком.
— Ни в коем случае. Иначе нас сразу найдут. Остановим любую машину. И не беспокойтесь.
— Ничего, — улыбнулась Татьяна. — Я думаю, когда все закончится, вы напишете мемуары, а мы их опубликуем. Будет забавно.
Автомобиль затормозил около дощатого домика. За забором залаяла собака. Как в обычной среднерусской деревне. Это был небольшой рабочий поселок. Молодых людей здесь почти не осталось, все перебрались в столицу, некоторые дома стояли заколоченными. Это место считалось бесперспективным, и дома намеревались сносить, чтобы построить здесь новый большой центр для обслуживания автомобилей.
Фешукова открыла дверь и громко позвала сначала по-латышски, затем по-русски. Они прождали минуты полторы, прежде чем наконец послышались тяжелые шаги. Дверь отворилась, и на пороге возник мужчина, накинувший на себя какую-то замызганную куртку. Под ней была не очень свежая темная рубашка и мятые брюки. В правой руке он держал палку, на которую опирался при ходьбе.
Очевидно, это и был тот самый Рябов. Тяжело ступая, он дошел до калитки и открыл ее, смерив гостей недобрым взглядом. Затем спросил:
— Что вам нужно? Кто вы такие?
— Мы хотим с вами поговорить, — ответил Дронго, решив, что нужно взять инициативу на себя.
— О чем поговорить? Откуда вы приехали? Опять будете меня уговаривать съехать отсюда? Никуда я не уеду, и вы меня не выселите. Прав таких не имеете.
Дронго оглянулся на свою спутницу. В таких случаях решение нужно принимать мгновенно.
— Мы как раз хотим вам помочь, — сказал Дронго, — мы журналисты и поэтому приехали к вам.
