– Подождите, – жестом остановил говорившего Романовский. – А почему вы уверены, что он был убит еще до моего посещения? Возможно, когда я подошел, он гулял с другой стороны дома, потом вернулся, и его убили сразу после моего визита. Поэтому его и обнаружила дочь Перельмана. Такой вариант вы полностью исключаете?
Потапов взглянул на Дронго. Тот кивнул:
– Вполне допускаю и такую возможность. Но в любом случае это будет гаданием на кофейной гуще. Мы не можем быть ни в чем уверены.
Сергей Романовский шумно вздохнул.
– Жаль, конечно, что его убили. Но, сдается мне, вы просто теряете время. Убийцу нужно искать совсем в другом месте. Вам не кажется, что, кроме соседей, могут быть и другие подозреваемые?
– В каком смысле? – мрачно осведомился Потапов.
– Ваши охранники, – усмехнулся Сергей Всеволодович. – Среди них мог найтись человек, владеющий оружием, который знал о коллекции Глушкова. Согласитесь, что искать убийцу нужно не среди министров и академиков, а, скорее, среди охранников, которые, по крайней мере, владеют оружием.
Настал черед Дронго смотреть на Потапова. При этом Дронго улыбнулся. Ему понравилась новая версия, отвергавшая все их варианты.
– Мы проверяем наших людей, – нехотя признался Потапов. – Проверили всех, кто два дня назад дежурил в Жуковке. Проверили их оружие, возможные связи… У нас нет никаких подозрений. И вообще мы привыкли доверять своим сотрудникам.
– Вы не могли проверить каждого за такой короткий срок, – назидательно заметил Сергей Романовский. – Нужно более внимательно относиться к своим людям, господин генерал.
– Разрешите, я объясню вам ситуацию, – пришел на помощь Потапову Дронго. – Дело в том, что вашего соседа застрелили не из обычного пистолета. Это итальянский «Бернарделли П-18 компакт». Такое дорогое оружие не могло попасть в руки обычного охранника, получающего не более ста долларов в месяц. Согласитесь, что такой дорогой пистолет мог быть скорее у министра или академика, чем у охранника, – явно подтрунивая над собеседником, произнес Дронго.
– «Бернарделли», – младший Романовский взглянул на отца. – Очень дорогая модель.
– Вы разбираетесь в оружии? – удивился Дронго.
– Немного. Я участвовал в соревнованиях по биатлону, поэтому знаком с некоторыми образцами стрелкового оружия. В том числе и с пистолетами.
– Значит, вы тоже профессионал, – улыбнулся Дронго.
– Не понимаю ваших намеков, – сказал старший Романовский. – Мой сын – профессиональный дипломат и работает советником в нашем посольстве в Австрии. Надеюсь, вы сознаете, что он абсолютно случайно оказался два дня назад на даче в Жуковке. Дома у него идет ремонт, а в моей городской квартире сейчас никого нет. Жена лежит в больнице, вы можете это проверить. Именно поэтому он приехал на дачу и оставался со мной.
– Вас никто не обвиняет, – поспешил успокоить его Потапов. – Мы только хотели кое-что уточнить.
– У меня последний вопрос к вам и вашему сыну, – сказал Дронго. – До того как появился ваш отец, вы сказали о бывшем соседе, что он был неплохим человеком, но бабником. Я могу узнать, какой смысл вы вкладывали в это слово? И почему у вас сложилось такое впечатление?
Отец метнул в сторону сына тяжелый взгляд. Ему явно не понравилась болтливость своего отпрыска. Сергей Всеволодович нахмурился. Он не мог предположить, что Дронго посмеет так подставить его.
– Я имел в виду… думал… он нравился женщинам, – залепетал младший Романовский.
– Мне показалось, что вы имели в виду нечто более определенное, – не унимался Дронго.
– Вам уже объяснили, что он имел в виду. И вообще неприлично расспрашивать о погибшем такие подробности, – резко заметил Романовский-старший.
– Напротив, – возразил Дронго, – именно такие подробности могут помочь установить истину. Вы же хотите, чтобы мы нашли убийцу?
Всеволод Витальевич, чертыхнувшись, отвернулся. Он уже не пытался оградить сына от последнего вопроса. Сергей бросил отчаянный взгляд на отца и вдруг выдавил:
– Об этом многие знали…
– О чем? – Дронго решил давить на дипломата до последнего.
– Ему нравились красивые молодые женщины, – смущенно ответил Сергей Романовский, – и, наверное, ему нравился кто-то из наших соседок…
– Например, – не отступал Дронго.
– Дочь Перельмана, – выпалил Сергей Романовский и облегченно перевел дух.
– И все?
– Может, кто-то еще, не знаю… Не знаю. – Было заметно, что он сильно нервничал.
– Супруга Лопатина ему тоже нравилась?
– При чем тут Лопатин? – Отец понял, что ему необходимо вмешаться. – Мне не нравится, как вы допрашиваете моего сына. Какие-то грязные намеки. Я вынужден буду завтра сообщить об этом вашему руководству…
– Спасибо, – поднялся Дронго. – Мы закончили. Извините, что побеспокоили вас, Всеволод Витальевич. И вас, Сергей Всеволодович.
Не почувствовать сарказма в его словах было невозможно. Оба дипломата не сказали ни слова и даже не поднялись со своих мест, когда Дронго и Потапов выходили из дома.
Когда они оказались на улице, Потапов достал платок и вытер лоб.
