– Да, – подтвердил Муса Халил, – мы были все вместе.
– Насколько я понял, господин Вилаят Ашрафи поехал туда из этого офиса. С кем он общался в тот день?
– Следователь тоже сразу спросил об этом. Со мной и с господином Мусой Халилом. Больше ни с кем. Ему нужно было выехать достаточно рано, чтобы успеть туда попасть. А потом он поехал домой, и там произошло несчастье.
– Кто вас туда приглашал?
– Один из вице-президентов компании. Мы его давно знаем. Они поставляют нам оргтехнику.
– Как его фамилия?
– Сергей Вуличенко. Молодой и очень толковый человек. Ему лет тридцать пять, не больше. Они дружили с погибшим, во всяком случае, испытывали друг к другу симпатию. Молодые люди, у них было много общих интересов.
– Кого еще вы можете назвать в качестве знакомых погибшего?
– По просьбе следователя прокуратуры мы составили целый список людей, с которыми обычно общался или был знаком господин Ашрафи. В списке восемьдесят четыре человека. Это были наиболее близкие люди, с которыми он обычно общался.
– Восемьдесят четыре? – переспросил Дронго.
Он увидел торжествующее лицо адвоката. Кажется, Муса Халил был бы рад, если бы Дронго потерпел неудачу.
– Да, – кивнул Крастуев, – и ваш бывший коллега, который приезжал сюда до вас, опросил всех, с кем он общался. И следователь допросил всех, кто был в списке. Там были даже моя секретарь и домработница господина Ашрафи. Но ничего установить не удалось. Только арестовали водителя, решив свалить на него возможное убийство. Но он не виноват, я в этом уверен.
– У вас сохранилась копия списка? – уточнил Дронго.
– Конечно. Лежит у меня в кабинете. Я могу принести.
– Восемьдесят четыре человека, – мрачно повторил Дронго. – Неужели такой невероятный список? Откуда он взялся?
– Все, с кем он достаточно близко общался. Мы старались включить туда всех, кто мог бы представлять хоть какой-то интерес для следствия.
– Вы понимаете, что это значит? – не выдержал Дронго. – Или вы нарочно дали такой длинный список, чтобы никто и никогда не смог бы его проверить.
– А каким образом мы могли знать, кто именно вызовет подозрение у следователей? – спросил Крастуев. – Мы были обязаны дать наиболее полный список.
– Принесите мне копию, – немного успокоился Дронго.
Крастуев кивнул и, медленно поднявшись, вышел из кабинета. Муса Халил молчал. Он очевидно решил не комментировать последние фразы Крастуева.
– Мы не говорили, что вам будет легко, – сказал через некоторое время адвокат. – Поэтому мы готовы выплатить невероятный гонорар, чтобы вы нашли возможного убийцу.
– Если возможно найти этого убийцу, то я его найду, – упрямо сказал Дронго. – Но если его невозможно найти, то его нельзя обнаружить и за миллион долларов. Существуют пределы человеческих возможностей.
– Я слышал, что вы человек, который умеет совершать невозможное, – невозмутимо ответил адвокат.
– В принципе любое преступление можно раскрыть, – согласился Дронго, – но не через три месяца после его совершения. Потеряно слишком много времени. И слишком много следов. Нужно было сразу приглашать меня, а не этого голландского придурка.
– У него была хорошая репутация, – возразил Муса Халил.
– С которой он провалил свое расследование, – напомнил Дронго, – и испортил все, что можно было испортить. Я представляю, как будут реагировать люди, если я начну с ними разговаривать. Уже по третьему кругу. Сначала следователь, потом ваш голландский сыщик, а теперь еще я. Они решат, что мы все просто дилетанты. Боюсь, что никто не примет нас всерьез.
– Что вы предлагаете? – поинтересовался Муса Халил. – Чтобы мы ходили с вами и всех предупреждали, что вы действительно серьезный человек?
– Это будет еще хуже, – отмахнулся Дронго, – сделаем иначе. Прямо сейчас пошлем Николая Крастуева к супруге арестованного водителя. У него есть адвокат?
– Насколько я знаю, да. Один из наших юристов оформлен в качестве его адвоката. От него мы и узнали подробности следствия. И насчет этого порошка.
– Это был наркотик?
– Возможно. Но следователь нам ничего не говорит.
– Нужно послать Крастуева, чтобы он оформил меня в качестве помошника адвоката семьи Головановых. Тогда я смогу встретиться со следователем, который проводит расследование. А сейчас я поеду туда, где было совершено убийство. Надеюсь, вы не сдали ту квартиру?
– Мы же не идиоты, – возмутился Муса Халил.
– Это спорный вопрос, – тихо пробормотал Дронго, – если проанализировать все действия вашего представительства. Какими телефонами пользовался погибший Вилаят Ашрафи? Я имею в виду не тип телефонов, а систему, к которой он поключался.
– У него был свой спутниковый телефон, а мобильный по Москве он подключался к «Мегафону», – вспомнил адвокат.
В кабинет снова вошел Крастуев со своим списком. Протянул Дронго три листка бумаги. Тот взял список, пробежал глазами, сложил листки бумаги и спрятал их во внутренний карман.
