– А теперь, Николай Савельевич, пожалуйста, отправляйтесь в семью Головановых. Но до этого найдите вашего юриста, который работает на вашу компанию и оформлен адвокатом задержанного водителя. Господин Муса Халил объяснит вам, что именно нужно делать. А я пройдусь по вашему этажу, хочу посмотреть, кто и где сидит.
– В приемной находится Тауфик Шукри, он может вас сопровождать, – предложил Крастуев, – мы арендуем здесь два этажа. Но приемная была у нас одна на двоих. Господин Ашрафи не возражал против подобной практики.
– Ваш кабинет находится напротив, – сказал Дронго, – я обратил внимание на табличку, когда входил в приемную. Значит, секретарь у вас была общая. Одна на двоих?
– Да. У нас опытный секретарь. Я взял ее с собой из управления. Она работала там ведущим инженером и согласилась перейти сюда секретарем-референтом. Хотя оформлена как старший референт. Ей сорок девять лет, она владеет английским языком, очень опытный и надежный сотрудник. Лариса Анатольевна работает со мной уже восемь с лишним лет. И я ей полностью доверяю.
– Прекрасно, – кивнул Дронго. – Кто готовит чай или кофе для вас и приезжающих сюда представителей семьи Ашрафи?
– Она не готовит. Готовят на кухне, рядом с нашей приемной. И приносят сюда. Следователь все проверял. Никто не знает, для кого готовят кофе или чай. На кухне у нас работает пожилая женщина. Ей под шестьдесят. У нее трое детей и шестеро внуков. Я понимаю, что это не гарантия ее честности, скорее наоборот, можно сказать, что она нуждается. Но она не бедная. Ее сын работает в налоговой инспекции, дочь в каком-то крупном издательстве. Другая дочь замужем за бизнесменом. Ее тоже проверяли тысячу раз. Но если выводы экспертов верны, то погибший Вилаят Ашрафи не мог выпить кофе здесь, потом полтора часа ехать на выставку, пробыть там два часа, снова вернуться назад, лечь на диван и умереть. Следователь сказал, что это невозможно. Но ее все равно проверяли.
– Она приносит чай и кофе в приемную или за ними ходила Лариса Анатольевна?
– Нет, она приносила и оставляла на столике. А потом их вносила Лариса Анатольевна.
– Значит, теоретически к этим чашкам имели доступ только ваша сотрудница на кухне и ваш секретарь. Кто обычно бывает в приемной?
– Никого, кроме Тауфика Шукри. Он всегда прилетает сюда вместе со своим патроном. Простите, прилетал. Никак не могу привыкнуть к этому нелепому и страшному убийству.
– Отправляйтесь к Головановым, – предложил Дронго.
– Вы видите, – снова вмешался адвокат, – у вас просто выжженная территория. Следователь проверил все, что можно было проверить. Не забывайте, что мы постоянно оказывали на него давление. И еще было вмешательство египетского посольства. Они требуют найти убийцу своего бизнесмена.
– Иногда траву специально поджигают, чтобы она стала удобрением и помогла бы новому урожаю, – напомнил Дронго. – Будем работать и в таких непростых условиях. У меня просто нет другого выхода. Поэтому я и летал в Прагу. Я не считаю следователя, который ведет расследование, и голландского частного детектива простофилями. Поэтому мне нужно выбрать иной путь для своего расследования. Я уверен, что следователь и ваш частный сыщик наверняка все досконально проверили. Значит, нужно найти нестандартные ходы. Легче всего пойти их путем. Они наверняка успели все проверить и опросить всех свидетелей из вашего списка. Нужно найти какие-то детали, которые они, возможно, упустили. Только в этом случае я смогу понять, как произошло это убийство и кто именно его совершил.
Он поднялся и вышел из приемной. Крастуев взглянул на сидевшего за столом адвоката.
– Может, он действительно что-то найдет, – пожал плечами Николай Савельевич, – уж больно лихо он взялся за дело.
– Я поеду с ним, – решил Муса Халил.
Втроем они приехали к дому, в котором нашли погибшего бизнесмена. Машина въехала во двор. Дронго обратил внимание на камеры, установленные у ворот. Здесь был свой охранник. Еще один охранник сидел вместо консьержа, когда они вошли в подъезд. Увидев знакомых, охранник поднялся, приветливо кивнул. Он знал Мусу Халила и телохранителя в лицо. Они приезжали сюда, когда здесь проживал погибший бизнесмен и много раз после его убийства. Вместе с голландским специалистом они буквально вылизали всю квартиру, но никаких следова возможного яда, которым был отравлен Вилаят Ашрафи, в доме они не нашли.
– Добрый вечер, – сказал охранник, – опять приехали проверять квартиру?
Он знал, что оба приехавших понимают русский язык.
– Нет, – ответил Муса Халил, —это наш новый специалист. Он хочет все просмотреть еще раз.
– Проходите, – кивнул охранник, – у вас есть ключи. Можете подняться наверх.
– Подождите, – обратился Дронго к ним, – я хочу поговорить с этим человеком.
– Вы говорите по-русски? – понял охранник. Ему было лет тридцать пять.
– Как видите, говорю, – улыбнулся Дронго, – я хотел узнать, как именно вы работаете. Вы фиксируете в своем журнале всех, кто приходит в дом?
– Конечно, – кивнул охранник, – всех посетителей.
– Как вас зовут?
– Павел.
