– Распечатку телефонных разговоров погибшего в день убийства, – пояснил Дронго, – она мне срочно нужна. И уточненный список жильцов. Он мне тоже понадобится. Хотя мои помощники уже добыли такой список, но допускаю, что у вас он может быть более полным.
– А если вы блефуете и я ничего не получу? – поинтересовался Федосеев.
– Это я должен переживать, что вы меня обманете. Вы же официальное лицо, у вас больше власти, возможностей, больше людей. Я всего лишь обычный частный эксперт, который пытается установить истину.
– Договорились, – неожиданно согласился Федосеев. – Когда вы сможете к нам приехать? Мы находимся в Следственном комитете при прокуратуре республики, это прямо в центре города...
– Я знаю, где вы находитесь, – улыбнулся Дронго. – В вашем ведомстве у меня много знакомых. Вы можете даже навести справки, и они вам подтвердят, что я никогда не обманываю своих партнеров и не блефую в отношениях с ними. Хотя не могу не сказать, что достаточно часто обманываю своих возможных противников.
– Приезжайте, – разрешил Федосеев.
Дронго подумал, что уже пора звонить старшему брату погибшего. Но с другой стороны, если он сейчас сообщит о преступлении, то вполне вероятно, что Аббас Ашрафи сам примчится в Москву со своими людьми. И они устроят настоящую охоту за остальными жильцами дома, не дав им нормальной жизни. Преступника таким образом они, конечно, не найдут. Он затаится, и они ничего не смогут сделать. Только помешают ему в проведении дальнейших раследований. Нет, звонить в Каир еще не время. Нужно все более тщательно проверить. И среди загадок этого преступления есть некоторые, на которые ответы пока не найдены.
Кто звонил из Баку и почему погибший так разозлился? О чем они говорили, если он сразу перезвонил старшему брату. Кто приходил к Ашрафи двадцать второго августа. Ведь в журнале посетители не отмечены. Значит, был конкретный человек, который прошел охрану и не отметился. Почти невозможно. Охранники знают, что все гости записываются на пленку, и провести камеру практически невозможно. Значит, пришедший был точно одним из жителей дома.
И еще несколько вопросов. Зачем погибшему понадобилась такая огромная сумма наличными? Что он с ней делал. Кажется, кто-то сказал, что Вилаят Ашрафи иногда ходил в казино. Вуличенко. Они иногда вместе ходили в казино. Нужно будет проверить и эту версию. Неужели он взял деньги для казино? Нет, глупо. У него на счетах наверняка были такие деньги. Если у человека на руке такие дорогие часы, то наверняка он имеет раз в десять денег больше на своих счетах. Муса Халил сказал, что они стоили целое состояние. Куда тогда делись эти деньги, если в квартире их не было? Потратил? Но куда и на какие нужды? Значит, кому-то отдал. Это более реально. Почему отдал? Испугался? Нет. У него был свой личный телохранитель, и он мог улететь в любой момент и даже не появляться здесь. Нет, нет, судя по всему, он был не из пугливых. Значит, отдал добровольно. Почему? Кому? Сколько вопросов, на которые пока нет ответа. Нужно будет попросить Федосеева рассказать все, что известно на этот момент следствию. И тогда можно будет делать какие-то более конкретные выводы.
Он прошел на кухню, попрощался с Варварой Константиновной, пожал руку Тауфику Шукри. Спустился вниз. Увидев его, Михаил Родионович поднялся, вставая по стойке «смирно».
– Вольно, – скомандовал Дронго, – а этот Дарсалия давно у вас живет?
– Уже два года, – громко доложил Миахил Родионович, – его внук купил им эту квартиру. Он работает вице-губернатором и может позволить себе такие безумные траты.
– Они похоронили собаку или кремировали ее?
– Хотите спросить, они ее закопали или сожгли? – уточнил охранник. – Нет, кажется, закопали. Рядом с нашим зоопарком есть кладбище для животных. Там и закопали тело собачки. А почему вы спрашиваете?
– Может, понесу цветы на ее могилу, – пояснил Дронго.
У охранника полностью отсутствовало чувство юмора. Он понимающе кивнул. Дронго вышел на улицу, прошел к своему автомобилю, усаживаясь на заднее сиденье.
– Срочно в прокуратуру, – попросил он водителя.
