– Он уже подтвердил свое участие, – жалобно произнесла Зема, – и мы не знаем, как нам быть. Отменить его приезд уже невозможно, об этом написали все информационные агентства, передали по мировой Сети. У него будет своя личная охрана, но мы все равно беспокоимся. Прибудет большая делегация из Ирана. Будут Аббас Кияростами и Асгар Фархади, другие известные режиссеры. Приедут делегации из арабских стран, из Израиля и Турции. Вы меня понимаете? Вам более подробно расскажет сам Рустам Ибрагимович. Мы проводим фестиваль уже много лет, и у нас не было подобных проблем. Вы же должны понимать. Это единственный такой крупный фестиваль на Кавказе. Подобного нет ни в Иране, ни в Турции, ни в Грузии, ни в Армении, на на Северном Кавказе в России. Нам важно сохранить фестиваль как традиционное мероприятие, куда уже привычно формируются международные делегации.
– Вам нужно работать в Министерстве иностранных дел, – пошутил Дронго, – в их пресс-службе. Кажется, вы начинаете меня убеждать. Значит, я должен бросить все свои дела и приехать в Баку, чтобы с этим Мовсани ничего не случилось?
– Да, если вы согласитесь. Он будет в Баку только три дня. Но мы считаем, что вы вообще можете помочь нам в организации фестиваля с точки зрения безопасности. Мы пригласили бывшего сотрудника Министерства внутренних дел, который будет непосредственно отвечать за безопасность наших гостей. И еще заключили договор с частной охранной фирмой. Вы должны нас понимать, как наш соотечественник и человек, любящий свой родной город. Мы не хотим, чтобы наш Баку стал местом какого-нибудь террористического акта. Нам подобная «реклама» совсем не нужна.
– Теперь понятно. Вы пригласили этого Хусейна Мовсани, а теперь уже не рады, что он принял ваше приглашение, и не знаете, как отыграть назад? Я вас верно понял?
– Нет, нет. Мы хотели позвать именно его. Он очень известный режиссер. Однако мы не думали, что проблемы с его безопасностью так серьезны. Но я вам больше ничего не скажу. Будет лучше, если вы сами побеседуете с Рустамом Ибрагимовичем. Если разрешите, он сегодня вам перезвонит.
– Пусть перезвонит. Но в общих деталях я примерно все понял. Значит, фестиваль начнется ровно через две недели?
– Открытие фестиваля будет четырнадцатого сентября, – подтвердила Зема. – Мы планируем, что оно состоится в Зеленом театре.
Это было место, известное каждому бакинцу. Похожий на своебразный римский амфитеатр, он был построен еще в середине шестидесятых и был любимым местом отдыха нескольких поколений горожан. Восстановленный уже в новом веке, он по-прежнему считался одним из самых примечательных мест города.
– Все понятно, – вздохнул Дронго. – Значит, он будет в городе только три дня. Его будут охранять только местные специалисты или у него действительно есть своя охрана?
– Конечно, есть. С ним всегда ездят офицеры английских спецслужб. Я просто не помню точно, как они называются. Кажется, МИ-5 или МИ-6. Но у него всегда есть своя охрана.
– С такой охраной он может ничего не бояться, – недовольно пробормотал Дронго. – Зачем я вам понадобился? Вы могли бы обратиться к руководителям местных спецслужб. В Баку достаточно стабильная власть, чтобы обеспечить охрану любому гостю.
– Вы должны понимать. Не всем чиновникам нравится наш кинофестиваль. И мы решили, что это будет лучшей рекламой. Самый известный в мире эксперт охраняет самого известного в мире диссидента-режиссера.
– Спасибо. Теперь все понял. Ладно, я буду дома. Пусть мне позвонят.
Известный драматург перезвонил ровно через тридцать минут. Они были знакомы много лет, но неизменно были на «вы». Сказывалась и разница в возрасте, составлявшая больше двадцати лет. Они договорились встретиться в известном московском ресторане через полтора часа. Дронго постарался успеть вовремя. Он вообще не любил опаздывать на встречи, считая эту дурную черту отличительной и не всегда лучшей чертой многих южан. На Востоке и Юге время текло совсем иначе, чем на Западе или на Севере. Рустам Ибрагимбеков его уже ждал. Очевидно, он тоже относился к «западному» типу азербайджанцев.
После того как оба собеседника заказали себе ужин, они перешли к более предметному разговору.
– Вам уже сообщили, зачем мы просим вас приехать? – уточнил Ибрагимбеков.
– Да, Зема все мне рассказала.
– Хусейн Мовсани очень известный режиссер. Хотя снимал исключительно на Западе. Сказывается и опыт его личной жизни, ведь он уехал из Ирана еще при шахском режиме совсем молодым человеком, больше тридцати лет назад. А сейчас ему уже пятьдесят пять.
– У него есть семья?
– Это имеет отношение к его охране?
– Мне просто интересно, он приедет один или вместе со своей семьей, – пояснил Дронго.
