– У тебя дурацкие шутки, – разозлился Вейдеманис. – Нам нужно срочно отсюда убираться. Ты сделал все, что нужно. Нашел убийц китайского брокера, доказал, что его действительно убили, сумел даже отправить синьора Прасси за решетку…
– На один день, – перебил его Дронго, – это не считается. Мне нужно знать, кто именно вышел на этого Прасси. Ну и, конечно, узнать, какая мразь посмела обидеть Вирджинию.
– Мы знакомы уже много лет, но мне ужасно интересно – каким образом ты собираешься это узнать? Поедешь к ним в компанию «Пилигрим», зайдешь к Прасси на дружескую беседу, и он тебе все расскажет? Или спросишь у него про насильника? Как думаешь, сколько минут ты проживешь, когда войдешь в этот «Пилигрим»? Особенно учитывая залог в два миллиона долларов, который заплатил Прасси, и скорый суд, на котором почти наверняка его посадят. Может, даже пожизненно. Я не понимаю, что именно мы обсуждаем?
– Мне поручили это расследование, и я должен хотя бы попытаться узнать, кто именно выходил на Прасси.
– Почему ты не спросил у него, когда вы его захватили?
– Начнем с того, что он бы все равно ничего не сказал. В этот момент он меня ненавидел и презирал. Но самое главное, что он наверняка не знает, кто именно заказал ему брокера, там должны были быть свои посредники. Судя по убийствам банкиров, этот человек умеет прятать концы в воду. А во-вторых, у меня была самая главная задача на тот момент – освободить Вирджинию. Любой ценой и как можно быстрее. Я и так затянул с ее освобождением, позволив какому-то мерзавцу остаться с ней наедине. В тот момент мои мысли были заняты только женщиной, больше я ни о чем не думал.
– Сейчас ты тоже думаешь о женщине, – недовольно заметил Эдгар.
– И обо всех нас, – неожиданно ответил Дронго. – Знаешь, я никогда тебе не рассказывал. Однажды в Китае я встретился с одним стариком. Мы с ним говорили о смысле жизни, и он мне сказал, что каждый из нас может быть настоящим великаном за счет внутреннего осознания своего эго, собственного тщеславия и обычного преувеличения своих возможностей, свойственных почти каждому человеку. Но от самого человека зависит, как он проходит по лесу, символизирующему человеческую жизнь. Можно быть великаном и идти через лес, безжалостно давя при этом кузнечиков и муравьев, разоряя муравейники и пугая животных. А можно обойти муравейник, ни на кого не наступать и никого не пугать. Доблесть великанов состоит в том, чтобы не давить кузнечиков, не разорять муравейники, не пугать животных. Если вы сильнее всех остальных, то обязаны об этом помнить и идти по лесу как настоящий великан, уважая тех, кто слабее тебя.
– И какое это имеет отношение к твоему противостоянию с Прасси?
– Самое прямое. Он тоже считает, что является великаном. И идет по жизни, разоряя муравейники и убивая кузнечиков. А я полагаю, что доблесть великанов состоит как раз в обратном. И моя задача – доказать свою правоту.
– Смешно, но поучительно, – согласился Вейдеманис. – Хотя не уверен, что Прасси поймет твою китайскую притчу.
– А я как раз уверен, что не поймет, – ответил Дронго.
И в этот момент зазвонил телефон. Эксперт взглянул на аппарат. Это был номер Кевина Лоусона. Нужно было выбросить свой телефон, с некоторым сожалением подумал он. Если звонит не Лоусон, то их могут легко найти. Хотя для этого совсем необязательно отвечать. Найти могут даже по выключенному телефону. Нужно было избавиться от аппарата и сим-карты, выбросив их где-нибудь по дороге. Но поздно. Телефон продолжал звонить.
– Не отвечай, – шепотом попросил Вейдеманис.
– Это Лоусон, – также прошептал Дронго.
– Все равно не отвечай, – настаивал Эдгар.
Телефон наконец умолк.
– Нужно избавиться от этих телефонов, – решил Вейдеманис. – Дай мне твой аппарат, я их вынесу и выброшу где-нибудь на соседней улице.
Раздался характерный звонок, извещающий о поступившем сообщении.
– «Возьми трубку. Это Лоусон. Очень важно», – прочитал Дронго.
– Это может быть обман, – все еще сомневался Вейдеманис, – не нужно отвечать.
В этот момент телефон опять зазвонил, а Дронго, уже не раздумывая, ответил:
– Слушаю тебя.
– Поступило сообщение из Испании. – Было слышно, как тяжело дышит возбужденный и озадаченный Лоусон. – Сегодня утром при подъезде Винсенте Гальярдо к своему банку его застрелили. Идут поиски возможного убийцы. Алло, ты меня понимаешь? Ты был прав, Гальярдо тоже застрелили. Мы просто не успели.
