— Это не мы, — заявил Дронго. — Насколько нам стало известно, вы готовы нарушить наши предварительные условия и объединить две компании — свою и Пурлиева — в одну. Неужели это не слухи?
— Видимо, слухи, — сказал Долгушкин, — ведь пока об этом никто не должен был знать. Мы только вчера вечером говорили об этом с женой Ягмыра, которая предложила мне этот удивительный план, а сегодня вы о нем уже в курсе. Я даже не берусь гадать, каким образом вы узнали.
— Очень просто, — пояснил Дронго, — вчера, сразу после вашего отъезда, Делером Пурлиева вызвала к себе господина Адамса и поручила его рассмотреть возможность подобного слияния. А сегодня утром он дал задание просчитать выгоды от такого слияния. Поэтому о вашем вчерашнем разговоре знают уже почти все сотрудники в компании Пурлиева.
— Тогда понятно, — успокоился Долгушкин. — Мы действительно говорили о возможном слиянии. Акции объединенной компании в таком случае могли бы вырасти процентов на двадцать пять от той цены, которая была зафиксирована несколько месяцев назад, в результате можно получить гораздо большую прибыль.
— И это самое главное, — не без иронии произнес Дронго.
— Безусловно, — не понял его сарказма Долгушкин.
Дронго попрощался, убрал телефон в карман и повернулся к Эдгару:
— Долгушкин и Адамс вчера успели побывать в Жуковке и поговорить обо всем с Делером. Судя по их рассказам, у нее были грандиозные планы реконструкции компании и ее деятельности уже на новом этапе. Эта женщина проявила навыки хорошего бизнесмена, видимо, научившись от своего мужа.
— С кем поведешься, — усмехнулся Вейдеманис.
— Я опять не понимаю, какое отношение имеют все эти переговоры к убийству, совершенному сегодня утром, — вмешался в разговор Мельников.
— Скоро поймете, — пообещал Дронго. — А пока позвоните и уточните, как там идет экспертиза. Мне важно получить результаты до сегодняшнего вечера. А ты, Эдгар, отправляйся к соседям и найди там водителя Славика. Это близкий друг Жени, водителя Пурлиевых.
Вейдеманис поднялся и пошел к дверям, но Дронго вдруг остановил его и добавил:
— Сделай так, чтобы они снова приняли тебя за своего, за водителя с неисправной машиной, который будет обсуждать с ними все возможные поломки.
— Постараюсь, — усмехнулся Вейдеманис, выходя из гостиной.
Мельников достал свой телефон. Переговорив с кем-то, отключился и сообщил:
— Они проверяют все найденные купюры, но на обеих пачках и на единственной купюре, лежавшей на полу, найдены одинаковые отпечатки пальцев. На двух пачках — отпечатки Ягмыра Пурлиева и его бывшего садовника Бахрома. А вот на купюре, которая была под диваном, — отпечатки самой Делером Пурлиевой и тоже садовника Бахрома. Понятно, что это практически невозможно, но эксперты доказывают, что ошибки быть не может. Я попросил перепроверить. Они перезвонят мне еще через полчаса. Проверяют каждую купюру, каждую бумажку, и везде есть отпечатки пальцев, в основном погибшего садовника, что вообще превращает наши трагические истории в какой-то водевиль или фарс.
— Нет, — возразил Дронго, — уже нет. Теперь остается собрать вечером всех, кого я приглашу в ваш кабинет, и я расскажу вам секреты этой запутанной истории.
— Кого приглашать? — деловито осведомился Мельников, доставая блокнот.
— Долгушкина, Адамса, Виноградову, Полину Яковлевну, водителя Женю, можно Наталью, — вспомнил он про молодую женщину, — и еще Курбанова, это представитель туркменской оппозиции. Записали?
— Да, — кивнул следователь, — мы пригласим всех. Когда их собрать?
— К пяти часам вечера. Я думаю, что мы уложимся, — сказал Дронго.
Мельников сделал все, как его попросил Дронго, и собрал всех в своем кабинете. Наталья и Мила сели рядом, приветливо улыбаясь друг другу. Полина Яковлевна, недовольно взглянув на обеих молодых женщин, уселась в другом конце кабинета, рядом с Женей. Господин Адамс и господин Долгушкин сели на стулья у стола. К ним присоединился Курбанов, который недовольно косился на всех собравшихся, не понимая, почему его вызвали к следователю. Вейдеманис устроился у дверей, а Мельников сидел за своим столом. Дронго вышел на середину комнаты. Она была не очень большой, поэтому все сидели достаточно близко друг к другу.
— Я полагаю, что эта трагическая история войдет в анналы криминальной хроники как яркая иллюстрация той магии лжи, на которой были замешены все эти преступления, — начал он. — Я хочу рассказать вам, как все это произошло и какой урок мы все должны извлечь из этих трагических событий.
