– Поздравляю! – сказал Дронго. – Это важное событие в вашей жизни. Я привез небольшой подарок для виновника торжества и уже передал его Георгии. Это работа известного израильского мастера по металлу.
– Большое спасибо. – Эльза улыбнулась и спросила: – Вы узнали, что у Антона Степановича мать была еврейкой?
– Я об этом не знал, – признался Дронго. – Просто подумал, что это будет хороший подарок к его юбилею. Хотя все умные и богатые люди в России обязательно имеют какое-то отношение к этой великой нации, – пошутил он.
– На нашей свадьбе кто-то сказал, что мы воплотили идею сотрудничества, – вспомнила Мурсаева. – Я мусульманка, а он еврей по матери. Это совсем не мешает нам жить вместе. Он прекрасный человек – умный, тонкий, интеллигентный, чувствующий людей, умеющий слушать, обладающий феноменальной эрудицией. Иногда я поражаюсь, как много книг он успел прочитать, хотя никогда не считала себя дурочкой. Я думала, что таких мужчин уже не осталось.
– Значит, вам повезло, – рассудительно заметил Дронго. – Если в день юбилея своего супруга вы можете находить такие слова, то у вас просто счастливый брак.
– Более чем!.. – Женщина улыбнулась. – Если бы он еще иногда не хандрил, то наш брак был бы действительно идеальным. Но у него тяжелый наследственный диабет, доставшийся ему от матери. Это очень сказывается на его образе жизни.
– Его мать давно умерла?
– Ушла от нас четыре года назад. Ей было за восемьдесят. Она смогла выжить в варшавском гетто, когда там истребили почти всех евреев, в том числе, разумеется, и ее родственников. Ей пришлось три дня прятаться под полом, в специальном укрытии. Его сделал ей отец. Он понял, что их отправляют в газовые печи и они никогда не вернутся обратно в Варшаву. Знаете, что для нее было самым страшным? Нет, даже не попасть в руки немцев. Она больше всего боялась поляков. Те ненавидели ее народ еще сильнее немцев. Эшелоны с евреями уходили в сторону Освенцима или Треблинки под градом камней, которыми их забрасывали местные жители. Вот такая невеселая история. Через несколько лет после войны она вышла замуж. Две ее дочери умерли еще в раннем детстве. Сказались нелегкие испытания, перенесенные их матерью. В пятьдесят третьем году она родила моего мужа. Затем появился на свет и Михаил. Слава богу, у него нет таких тяжелых наследственных болезней. Ничего подобного не передалось следующему поколению – Лионелле, Алле и Павлу.
Дронго нахмурился. Тема Второй мировой войны была болезненной и для его семьи. Отец до конца жизни не мог слышать немецкого языка, который вызывал у него какие-то сложные чувства, как и у многих фронтовиков. Два его старших брата погибли на войне.
Смерть старшего из них дедушка долго скрывал от своей супруги, их матери. Он плакал по ночам и рассказал ей об этом только после победы. Женщина едва не сошла с ума от этого сообщения. Ведь она была уверена, что война закончилась, теперь старший сын вернется домой.
Отец Дронго ушел добровольцем в семнадцать лет. Он был третьим сыном в семье и один вернулся домой. Да и то потому, что служил не на передовой. Юноша прошел ускоренные курсы, попал лейтенантом сначала в какой-то штаб, а затем был переведен в Смерш, где и закончил войну в звании старшего лейтенанта.
В двадцать семь лет он стал прокурором автономной республики и получил звание генерала юстиции. Но отец Дронго всегда помнил проклятую войну, на которой погибли два его брата.
– Это было тяжелое испытание для всех народов, – сказал Дронго. – Полагаю, что для немцев едва ли не в первую очередь. Для поляков тоже.
– Вы правы. – Эльза вздохнула. – Но давайте не будем о печальном. Вы знаете, что наши организаторы выписали специального повара из Швейцарии.
– Знаю. Мне сказали, что будет необыкновенное меню.
– Это наш секрет! – с улыбкой проговорила Мурсаева. – Мы обсудили все заранее. Детали известны только шеф-повару и мне самой. Увидите. Обещаю, что будет вкусно и интересно.
– Не сомневаюсь, – ответил Дронго.
Эльза улыбнулась и отошла от него.
Дронго обратил внимание на то, что среди гостей почти не было более-менее известных политических деятелей. Пример бывшего градоначальника Москвы Юрия Лужкова, который так неосмотрительно побывал на открытии отеля «Мардан-палас» в Турции у своего друга-бизнесмена, подействовал на многих российских политиков. Именно после этого вояжа у Лужкова начались очень большие проблемы с федеральной властью.
Бизнес его друга начали не просто кошмарить, а последовательно и жестко прессинговать по всем возможным каналам. Все закончилось тем, что Черкизовский рынок, которым владел этот бизнесмен, был просто объявлен одной большой криминальной зоной. Лужков лишился своего поста после двух десятилетий достаточно успешной работы с формулировкой «за утрату доверия».
