– Сейчас позову маму, – ответила девушка.
Через минуту раздался другой голос, спросивший уже по-английски:
– Алло, кто вам нужен?
– Простите, что я вас беспокою. Мне нужен кто-нибудь из семьи герра Брекхауза.
– Я его дочь, – ответила женщина, – а моей мамы сейчас нет дома. Что вам нужно?
– Хотел уточнить у вас два вопроса. Я говорю из Вены. Мы проводим небольшое расследование. Вы можете нам помочь?
– Смотря в чем.
– Нам нужно знать, какие лекарства принимал ваш отец?
– Очень много. Тогда вам лучше подождать мою маму. Она точно помнила. У него было больное сердце, два перенесенных инфаркта…
– Он принимал много лекарств?
– Да. Очень много.
– А снотворное он принимал?
– Что вы, он его очень боялся. Ему все время казалось, что он может заснуть и не проснуться. В общем, все так и получилось, но снотворное он никогда не принимал.
– Вы слышали о его переговорах с испанской фирмой?
– Нет. Извините, я не была в курсе его дел. Вам лучше перезвонить вечером и переговорить с нашей мамой. Но она будет поздно.
– Спасибо, не нужно. Извините за беспокойство. Как вас зовут?
– Гретхен. Гретхен Брекхауз.
– Большое спасибо, Гретхен, – поблагодарил ее Дронго и отключил телефон.
Теперь нужно подняться и переговорить с Яцунскими. Нужно все делать быстро, чтобы успеть вытащить Руслана из тюрьмы уже сегодня. Если, конечно, ему вообще удастся это сделать. И судя по всему, Давид действительно вложил в авантюру Фаркаша довольно большую сумму.
Дронго уточнил у портье, в каком номере живут Яцунские, и поднялся к ним на этаж. Постучал в дверь. Услышал рассерженный голос Инны, спросившей у мужа, кто это мог к ним прийти. Иосиф Александрович ответил, что никого не ждет, но прошел к двери, чтобы открыть ее.
– Что вам угодно? – несколько церемонно спросил Иосиф Александрович.
– Я хотел бы переговорить с вашей супругой и с вами. Вчера ночью нам не удалось нормально побеседовать, вы торопились… Были очень уставшими.
– Верно. Мы и сейчас очень уставшие. Но мы спустимся вниз, если вы разрешите, ровно через полчаса.
– Договорились, я буду вас ждать на первом этаже.
Яцунский закрыл дверь, и Дронго, пройдя по коридору, спустился на первый этаж. Он сидел, закрыв глаза, и ждал, когда сюда придут супруги Яцунские. Наконец он почувствовал, как они подошли к нему, и Иосиф Александрович сдержанно напомнил:
– Вы хотели что-то у нас спросить.
– Садитесь, – встал со своего места Дронго. – Как вы себя чувствуете?
– Отвратительно, – сказала за мужа и за себя Инна, – но приходится терпеть все это безобразие, пока полиция не разрешит нам уехать отсюда.
– Вы ведь не первый раз в Вене?
– Нет, – ответил за супругу и за себя Иосиф Александрович, – мы часто бываем в Европе, и не только в Австрии.
– Вы слышали об аресте Руслана?
– Конечно. Мне уже звонили из полиции. Просят дать на него объективку и характеристику. Я, конечно, перезвонил Злате, но сегодня у нас все закрыто, и она ничего не сможет мне переслать.
– Ты готов общаться с этой дрянью даже первого января, – вмешалась Инна.
– Ну почему сразу дрянь, – поморщился Иосиф Александрович, – она старается изо всех сил.
– Неужели ты взял бы ее с собой, если бы я не возражала? – спросила супруга Яцунского.
– Она бывает необходима в таких случаях, – заметил Яцунский, – у нее все данные с собой в компьютере.
– Эту тему мы закрыли раз и навсегда, – заметила Инна, – давай не будем об этом больше говорить. Ты и так делаешь слишком много для своих сотрудников. Они вообще должны на тебя молиться. На руководство компании. Возите их по всему миру, оплачиваете им билеты и гостиницы, приглашаете в лучшие рестораны. Таких начальников просто больше нет. Давиду ты дал в долг такую крупную сумму, Амалию отправили к моему кожнику, чтобы узнать, отчего у нее аллергия, а Руслана, который оказался таким неблагодарным, ты даже возил к своему стилисту и парикмахеру. Почему ты считаешь, что у этого молодого парня должен быть педикюр и маникюр, как у тебя?
– Хватит, – отмахнулся Иосиф Александрович, – это мое дело. Нужно помогать своим сотрудникам, чтобы они работали более эффективно. Это просто азы психологии.
– Твоя психология закончилась тем, что Руслана арестовали, – напомнила Инна, – он решился на убийство. Укусить руку, которая его кормила!.. Болгары говорят, что с волками нельзя договариваться, их можно только истреблять.
– Что ты говоришь! – всплеснул руками Яцунский. – Откуда ты знаешь, что Руслан действительно виновен? Если так пойдет дальше, то обвинить могут всех, кто сидел вчера ночью за столиком погибшего.
– Нас никто не обвиняет, – напомнила Инна, – и никто не посмеет обвинить. Мы слишком порядочные люди для всех этих полицейских и сыщиков. Твоя жена тебе не изменяет, ни с кем не встречается, не бегает во время новогоднего бала куда-то вниз, не ведет себя нагло или глупо, старается поддерживать тебя во всем. Нас никто и никогда не будет обвинять именно в силу этих обстоятельств.
– Не загадывай заранее, – вздохнул муж, – давай закончим с господином экспертом, а потом поговорим. Что вас еще интересует?
