И ведь догнал нас, гад! Шустрый такой, резкий. Лидер и его «гномы»-кореша швыряли дротики получше, чем остальные их соплеменники. Меня от пореза спасла броня, а разведчицу – бронежилет. Но, несмотря на её осторожность, женщину ранили, один из дротиков глубоко раскроил ей голень. От моих гранат поганцы прятались. Угадывали, куда летит «лимонка», и скрывались от осколков за деревьями или падали на землю.
Они реально нас достали! Спасения не было никакого. Эльза перевязала ногу, я вколол ей лекарства. Я был уверен, что её еще ранят, если что-то не предпринять. Так у меня возник сумасшедший план.
Выйдя на полянку, я громко закричал: «Эй, Питор, смотри!», – а потом достал бумеранг, который забрал со склада ненужных вещей в «научке», повертел его в руках. Затем кинул и он, сделав круг, вернулся мне в руку.
– Вот Питор! – в окрестностях раздался хор голосов «гномов», они игрушку заценили.
Я взвел взрыватель и положил бумеранг на землю. Вернулся к Эльзе, она выглядела неважно: потеряла много крови, да еще и глаза стали сонные. Возможно, на наконечник дротика нанесен какой-то яд. Времени у нас оставалось в обрез, я взвалил спутницу на плечо, попкой вперед, и побежал дальше по маршруту в сторону Диких дюн, за которыми и находилась точка ночлега – бывшие очистные.
– Питор! Питор! – услышал я за спиной возбужденные крики, а потом грянул громкий взрыв! Наступила тишина, только вдалеке орали разбуженные птицы. Веник – молодец, надо будет еще парочку бумерангов ему заказать.
Я добежал до дюн, Эльза громко дышала, когда я скинул её с плеча на землю, она приложилось башкой об свой же автомат. Глаза у неё закатились, она потеряла сознание от действия отравы этих мелких засранцев.
Пришлось лечить – поставил ей десяток уколов от всех токсинов и ядов, что раскопал в аптечках. Чтобы добраться до плеч, снял с женщины куртку. Некоторое время тупил, рассматривая грудь под черным топиком. Не помогло. Пришлось подключить к вене фильтратор крови, нашедшийся в «жирной» аптечке, которую давным-давно снял с бойца «Раджини». Изрядно намучился, тыкая иглами в вену на локтевом сгибе, по неопытности раскурочил Эльзе всю кожу и мышцу в двух местах – болеть теперь будет неделю. Если не больше.
Когда началась фильтрация, датчики на приборе горели красным, но через полчаса поменяли цвет на желтый. Кожа, ставшая после отравления бледной, порозовела. Дыхание стало ровным. Но поднялась температура, и мне пришлось вколоть еще несколько препаратов, уже наугад. Не знаю, насколько правильно я лечил эту ненавидящую меня особу, но через два часа она пришла в сознание.
– Ой, как рука болит, – простонала она, – и нога!
Я осмотрел рану под повязкой, она – почернела. Пришлось опять доставать инъектор. Вот не хотел тратить на неё КАРМ, который купил для себя у Любы. Но пришлось задействовать дорогое лекарство, так как почерневшая рана выглядела очень нездорово, и я боялся, что Эльза двинет кони.
– Ой, как голова болит, – женщина ощупала затылок здоровой рукой, – ничего себе шишак!
– Это «гномы» камень кинули! – поспешил я заверить её в своей непричастности.
– Врешь! Ты меня бил? И раздел?
– Не дергайся, – я схватил её руку и ввел четыре ампулы КАРМа. Она смотрела на это опять с выражением жалости. Откуда вот эта жалость?
– Зря потратил, – произнесла она снисходительно. В голосе не было ни тени благодарности. – Тебе бы самому пригодились!
Зато теперь я знал, что она однозначно выкарабкается, КАРМ еще и не такое лечит. Мощное средство, стимулирующее регенерацию всего и вся, меня Люба просветила на счёт его действия: мог печень восстановить, пораженный мозг, очистить кровь и ткани от инородных химических соединений, излечить от гангрены. А чернота вокруг раны как раз её и напоминала.
Я примотал фильтратор к её плечу и взял Эльзу на руки. Идти еще долго, и времени терять не хотелось. Она сначала ухмылялась, думая, что я сейчас устану и мы будем ночевать в этих дюнах, но потом ехидное выражение лица сменилось озадаченным.
– Ты так и донесешь меня до самых очистных? – уточнила она встревоженно.
Я молчал, мне зачем дыхание сбивать на разговоры, я упорно шел к цели. Оставалась всего пара километров по дюнам, потом еще чуть-чуть по дороге мертвых – старому шоссе, усеянному остовами подбитой и сгоревшей бронетехники, и мы на месте.
Эльза меня еще о чем-то спрашивала, но я даже не прислушивался, мне нельзя терять концентрацию, я шел, тщательно выбирая дорогу, и двумя «Комариками» прочесывал окрестности. В песчаных дюнах нам могла встретиться черная тень – существо типа электрических медуз, но видимая невооруженным взглядом, а у дороги обитали стаи мутировавших собак, агрессивных и подлых, не чувствующих боль.
Бежать я не мог, так как Эльза была потяжелее Даши. Разведчица, невзирая на неустроенную военную жизнь, нажрала роскошную попку и бедра. Конечно, не такая «в теле», как Училка, но все равно тяжелая.
