Сразу рванул дальше, мчался сломя голову, пока не сбилось дыхание и не проявился привкус крови во рту.
Рядом из последних сил держалась Эльза, она бежала не отставая. Когда мы наконец остановились у горного массива, выходящего к реке, дама начала материться. Пару минут она выговаривала неизвестно кому изысканные выражения, типа: «Понарожают долбодятлов!» и «Тяжело жить, когда хер есть, а мозгов бог не дал!». Я согласно кивал головой, потому что с её обидой на мир был полностью согласен. Да, всё так, жизнь очень несправедлива.
– Тяжело, наверное, бегать с такой жопой, – забывшись, задумчиво произнес я, разглядывая Эльзу, наклонившуюся вперед и упершуюся руками в колени. Она пыталась отдышаться и отдохнуть в этой странной позе.
Она подняла на меня гневный взгляд, и я понял, что проговорил фразу вслух, а не просто подумал.
– Мне нравится твоя попа, – торопливо начал оправдываться я, – да ты и сама про это знаешь! Отличный зад, восхитительный. Но не для бега. Извини.
– Дурак, – сил ругаться со мной у моей спутницы уже не было, – дала бы тебе пендалей, да боюсь, рук не хватит…
– Да ладно тебе, – я примирительно поднял ладони, – ты меня так замотивировала, что я очень спешил. Где тут твоя пещера?
С дури я хлопнул Эльзу по оттопыренной попе.
– Руки убрал! – она отскочила и опять смотрела на меня с ненавистью. Ледяные голубые глаза излучали лютый холод.
– Я не это ввиду… имел… – я даже попятился от этого взгляда.
– Козел! Зачем я на это подписалась?! – процедила она и пошла вперед. Быстрым шагом и не оглядываясь.
Кажется, я себе весь кайф обломал. Вот не станет она в таком настроении со мной ночь проводить. Я, действительно, не прав. Но это же не я, это мой адреналин! Радость от спасения в сложной ситуации дала ощущение всемогущества. И вот результат. Я посмотрел на свою руку, которая помнила ощущение упругой Эльзиной попы. Мысленно похвалил руку, она-то точно ни в чем не виновата. Это я такой дурак.
Я догнал женщину и пошел рядом. Пока двигались по пологому подъёму к одной из вершин, я все думал: откуда у неё столько ненависти ко мне? Ну, лишили её звания сержанта, ну, зарплату порезали, ну, пришлось съехать из комнаты на втором ярусе в главном здании базы, из южной его части, где живут вояки, и что?
Ну, еще Карат запретил приходить в бар и что? С Фокусом у неё трудности в общении и что? Но я-то молодец! Пустил её к себе жить, пообещал поговорить с Политовым, чтобы вернули звание лейтенанта, даже водкой своей её поил!
Откуда такая лютая ненависть? Мы с ней отлично расстались тогда на крыше, а потом её словно подменили. Когда она из рейда вернулась, то волком смотрела. Возможно, что-то произошло в разведке. Но что?
Меня среди штрафников никто не знает. Сказать плохое не должны. Надо с её корешами-разведчиками поговорить по душам. Плазменный нож им к яйцам приставить, чтобы, так сказать, искренне хотели мне помочь и все рассказать без утайки…
Наконец мы дошли до пещеры – самая обычная, притаившаяся в узком разломе. Снизу и со стороны хребта совершенно незаметна. Только сверху видна отчетливо, но кто тут будет летать? Я решил, что это отличное убежище, безопасное. Эльза шла уверенно, точно зная, что опасности в пещере нет.
– Да опять Караганда! – вскрикнул я, оттолкнул женщину от входа и закинул внутрь две гранаты.
«Комарик», отправленный мною на разведку, показал мне врага, спрятавшегося в одной из естественных ниш пещеры. Человек затаился в полумраке, его оружие было снято с предохранителя, а укрытие идеально защищало от ответного огня. Он был готов атаковать нас в спину, как только бы мы углубились внутрь пещеры. Как я понял, что он враг? Элементарно. У него не было патчей или шевронов принадлежности к каким-либо войскам. А это запрещено уставом любой армии мира.
Две гранаты, кинутые под острым углом по отношению к уровню входа, точно упали за укрытием врага и нашпиговали тело осколками. Когда взметнувшаяся пыль осела, дрон показал мне его лежащим на полу в неестественной позе мертвого человека. Даже минимальных признаков жизни «Комарик» не фиксировал. Я закинул в пещеру фаер, который осветил её призрачным алым светом, а потом приблизил дрон к бойцу и замер, пораженный увиденным. Мертвый боец был один в один похож на Бурого, друга Эльзы…
Пока я мялся перед входом и исследовал дроном остальные ниши пещеры в поисках других участников засады, Эльза поднялась с камней, на которые упала после моего толчка, и с кошачьей грацией скользнула внутрь. Она одним рывком достигла трупа бойца, некоторое время его рассматривала, а затем всадила длинную очередь.
– Зачем? – удивленно спросил я, когда осторожно вошел следом.
– Он дернулся, я сделала контрольный, – медленно проговорила она и, не оглядываясь на меня, двинулась дальше в глубь пещеры.
Я осмотрел труп. И куда же она стреляла? Конечно, в лицо! Сейчас Бурого даже родная мать не узнает, разворотила ему рожу полностью. Жестокость, как у Дарии. Хотя обе стреляли уже в мертвые тела, так что это не совсем жестокость. А так. Заметание следов.
