Васса в момент мудрой иласовой речи закопошилась под одеялом и, спросонья не определив, где она и как оказалось в одеяльном коконе, начала сдавать назад. В результате с противоположной от изголовья стороны кровати сначала показались лодыжки, затем стройные ножки с весьма фривольно задранным подъюбником, попа, спина и, наконец, лохматая голова. Панталончики, не закрепленные на коленях завязками, собрались гармошкой, обнажая бедра. Леш успел рассмотреть появление Вассы с весьма примечательного ракурса. И покраснел.
– Умеешь ты произвести впечатление… – то ли восхищенно, то ли обреченно вынес вердикт Эрден.
Девушка же, подслеповато заозиравшись вокруг, оценила ситуацию и, быстро оправив юбку, начала в поддержку Лешу заливаться румянцем. Лицедейка поймала себя на мысли, что, когда Илас выносил ее из Илрети, продрогшую до костей, ей было абсолютно наплевать на то, как она выглядит, а сейчас… Впрочем, решила девушка, время и силы на самоанализ лучше тратить тогда, когда твоя жизнь хотя бы не висит на волоске, а в спину не дышит погоня. Посему, взяв себя в руки, она светским тоном осведомилась, обращаясь к Лешу:
– Чему обязаны?
– Ты бы еще книксен сделала, – прокомментировал увиденное Илас.
Пацан же, шок которого переходил в стадию галлюцинации, икнул, нащупал рукой стул, стоявший рядом с косяком, и, опустившись на него, жалобно произнес:
– Отдайте подвеску, пожа-а-алуйста! – То, что честного боя с этими ненормальными ждать бесполезно, начало доходить до сознания мальца. Красть же ему не позволяла совесть. Осталось последнее – попытаться договориться. Как бы унизительно для Леша это не было.
Фьерра Зи-Зи же, прибывшая из кухни с графином взвара и не обнаружившая там гостя, вскинулась и, быстро осмотрев первый этаж на предмет кражи, ринулась на лестницу. Раскрытая дверь комнаты, которую вчера пожелал снять герр весьма импозантной наружности для себя, своей дамы и ее компаньонки, манила женщину непреодолимо. Она на цыпочках подкрадывалась к проему, когда услышала: «Пожа-а-алуйста!» Желая узнать больше, она приблизилась еще, но тут подвела половица, запевшая сольную партию. Фьерре пришлось раскрыть свое присутствие и, нарочито громко топая, дойти до распахнутой двери со словами:
– Хотела осведомиться, герр не желает…
Чего герр не желает, так и осталось тайной, потому как картина из двух мужчин в одной постели заставила фьерру Зи-Зи поперхнуться словами. Девушка (не рыжая и не старуха) стояла к вошедшей спиной. «Неужели этот добропорядочный с виду герр провел еще кого-то у меня под носом?» – была первая мысль Зи-Зи от увиденного. Потом фьерра перевела взгляд на лицо Леша, которое находилось от нее в двух локтях.
Опережая вопрос, который уже была готова озвучить хозяйка, Эрден произнес:
– Спасибо за беспокойство, досточтимая фьерра, нам пока ничего не нужно… А этот молодой человек, – он кивнул в сторону Леша, – наш хороший друг, который решил к нам присоединиться. Пожалуйста, покиньте нас.
После этих слов дознавателя все мироздание фьерры Зи-Зи рухнуло. До этого момента женщина, конечно, слышала о мужеложестве. Но чтобы посреди бела дня, в ее заведении? Спасла женщину от душевной разрухи любовь. Любовь к сплетням. Было практически слышно, как шестеренки в ее мозгу закрутились, смакуя новость. Удаляясь, фьерра думала, под каким пикантным соусом можно подать подругам с рынка увиденное.
Как только дверь закрылась, с Эрдена шутливый настрой съехал горной лавиной. Не вылезая из кровати, он задумчиво и по-новому рассматривал посетителя, отмечая и коричневую грязь на подметках, которая была характерна для трактов (в городе грязи тоже хватало, но она была иного рода), и одежду, великоватую, но одинаково великоватую, словно доставшуюся от кого-то одного по наследству, и жадный взгляд парня, обращенный к лодыжкам Вассы.
– А теперь по порядку. Что за подвеска, чья она и почему тебе так нужна?
Эрден умел не только задавать вопросы, но и получать на них ответы. У Леша не возникло никакого желания сопротивляться этому, с виду расслабленному мужчине. Ему захотелось просто рассказать, поделиться накопившимся, выговориться.
Парень как под гипнозом начал свой рассказ, не путано, перескакивая с места на место, а с самого начала, когда храмовники заявились в дом отца. После его истории в комнате повисла пауза.
– Я правильно понял, сейчас эта подвеска у тебя на ноге? – не вопрос, скорее утверждение, обращенное к Вассе.
Лицедейка в ответ лишь кивнула головой.
– Тогда следующий вопрос: как к тебе попала эта безделушка?
Эрден не хотел давить на девушку, применять приемы, которыми он пользовался при допросах (один из них, именуемый среди своих «исповедник», только что успешно показал себя с Лешем: когда чувствуешь, что преступник готов все рассказать, лишь бы в одиночку не нести бремя знаний, главное – вовремя задать нужные и точные вопросы). Васса кокетливо улыбнулась, словно примеряя новую личину, вознесла глаза к потолку, засиженному мухами, и голосом, полным кротости, начала:
