– Нет! Нет, я не это имела ввиду. Все совсем не так, – запротестовала я, едва не подскочив на месте и затараторила из-за волнения: – Я переживаю, что это я тебе могу помешать. У тебя наверняка планы…
– Нет у меня никаких планов, – перебил мой лепет Макс мрачно, отчего я изумленно заткнулась:
– В смысле… как? Ты, не планировал отмечать Новый год с друзьями?
– Нет, не планировал, – проворчал он и покосился на красноречиво сверкающий бар, стоящий в углу, намекая, что собирался пьянствовать в гордом одиночестве.
– Но почему? А как же твои друзья?
– Таня, – терпеливо вздохнул он, устало ущипнув переносицу пальцами. – Даже несмотря на наши разногласия, за столько лет дружбы, могла бы запомнить, что у меня свои традиционные критерии празднования Нового года.
Я нахмурилась, пытаясь припомнить что-то подобное. С момента, как мы познакомились и подружились, не было ни одного года, который мы бы не встречали двумя семьями. Даже когда мы с Максом стали отдаляться, а Макс отправился в академию на обучение, традиция никуда не исчезла: все крупные праздники мы поочередно встречали вместе. И лишь в этом году я с большим трудом уговорила родителей позволить отпраздновать Новый год отдельно, чтобы на следующий день уже собраться всем вместе.
И все это я сделала ради… Марка, которому не только едва не отдала невинность, но и не ввела в свою семью, в которую входит и… Макс. Наверняка и он бы приехал завтра, потому пришлось бы признаваться Марку и в том, что мы с Ривзом – друзья детства.
Боже, какая я идиотка…
Стоп! Традиция… Макс об этой традиции?
– Это… из-за меня? – растерялась я. судя по взгляду Макса – так и есть.
– Для меня Новый год – сугубо семейный праздник, – отозвался Ривз и поднялся на ноги. – Если не в кругу семьи, то лучше уж одному.
– Прости… – повинилась я, вновь ощущая, как слезы застилают глаза, от острого приступа вины. – Я такая дура… – прикрыла я лицо руками.
– Для меня не все так плохо обернулось. Сейчас я мог бы пить в одиночестве, потому рад, что ты со мной, – услышала я утишающий голос друга, который привычным и таким родным жестом потрепал меня по волосам. Я скучала даже по этому, несмотря на то, что прежде меня бесило, что он все еще относится ко мне, как к ребенку. – Так… думаю, нам нужно расслабиться, – прошел он к бару, после чего раздался звон хрусталя. – Какое облегчение, что ты у нас теперь взрослая и теперь можешь пить алкоголь, – задорно улыбнулся Макс, демонстрируя бутылки вина и шампанского в обеих руках.
– Хоть какая-то радость… – гнусаво согласилась я и шмыгнула.
– Да что они о себе возомнили? – гневно вопросила я, правда, из-за заплетающегося языка, эффект был смазан. Это доказывал Макс, который отчаянно пытался сохранить серьезное выражение лица, скрывая смешок. – Я сказала что-то смешное? – возмутилась, с подозрением прищурив глаза и уперев руки в бока. Равновесие я от этого резкого движения потеряла и стала заваливаться набок, что заметила уже в полете.
Хорошо, что падать было недалеко. Потому упала прямехонько на ржущего друга.
От обиды и стыда надула губы и оскорбленно отвернулась, чем повеселила Макса еще сильнее.
– Да ну тебя, – капризно насупилась я и неловко потянулась за бутылкой вина, которую мы приканчивали, уже не обращая внимания на бокалы, прямо из горла.
Руку мою перехватили, возвращая мою буйную и нетрезвую головушку обратно на широкую грудь парня и с иронией заметили:
– Тебе следует притормозить. Такими темпами, ты потеряешь сознание уже через глоток, – со знанием дела оповестили меня.
– Ну и пусть! – важно фыркнула я. – Хочу и пью! Я – взрослая, независимая и, вообще, у меня есть повод! – уперлась я руками Максу в грудь, так как от него несло жаром, как от печки, и меня стало клонить в сон. Так тепло, надежно и уютно на его руках. Я действительно скучала. И осознание того, что я осознанно лишила себя этого удовольствия ради этих… этих… – Сегодня я хочу напиться и забыть весь этот ужас, – поникла я, косясь на бутылку в руке Макса, которую предусмотрительно держали от меня подальше.
– Они того не стоят. Подумай о том, как ты будешь чувствовать себя завтра. Тебе еще с родителями встречаться, – поучал меня Макс. В его голосе слышалась забота и тревога, но в том состоянии я услышала лишь очередной упрек.
– Довольно! – взбрыкнула я и, как мне казалось, сделал резкий и неожиданный рывок в сторону бутылки… но так казалось только мне, потому что другу не составило труда просто отвести руку в сторону, а я позорно упала прямо на диван, попой кверху и носом в подушку. Стыд подстегнул, и я поспешно выпрямилась, серьезно посмотрев на усмехающегося парня. – Мне надоело, что все лучше знают, как мне поступить! – обиженно поморщилась я. – Тоже принимаешь меня за дурочку?
– Это не так… – покачал Макс головой, заметив перемены в настроении, а после настороженно замер, когда очередная мысль внезапно заставила меня засмеяться:
