– Колесницу нашему новому господину, – распорядился Пэнтоэр. – Поднимите повозку и найдите новых лошадей! Живо!
***
Вернувшись в крепость в сопровождении каравана и трех с половиной сотен новых воинов, Нехези вызвал множество возгласов удивления. Никто не ожидал такого триумфа.
Толстый Небра так и стоял с широко открытым ртом.
Нехези спрыгнул с колесницы и подошел к нему вплотную. Он совершенно не обращал внимания на рану на плече, и на то, что она кровоточила.
– Вот я и вернулся, почтенный Небра. И теперь мы продолжим наш с тобой разговор.
– А разве я рассказал тебе не все, светлый господин?
– Почти все, почтенный. Ты утаил только одно. Это ты продал караван разбойникам и организовал все так, что основная стража уйдет, сопровождая золото. И это ты нанес убыток Его святейшеству, покусившись на его собственность.
– Что ты произнес, молодой господин? Это предположение оскорбляет и унижает честного слугу фараона. Я служу чиновником уже больше 20 лет, и никто не сомневался в моей честности!
– Пойдем со мной. Этот разговор не для посторонних ушей, Небра.
Нехези привел толстяка в большой зал для торжественных приемов и приказал, удались всех оттуда. Он уселся на резной табурет черного дерева, выложенный слоновой костью. Толстяка сесть он не пригласил.
– Я не стану с тобой спорить, Небра. На тебя показал некто Пэнтоэр бывший военачальник армии фараона. Он по дороге обратно стоял рядом со мной в колеснице и поведал мне интересную историю, о том, как некий господин предложил им ограбить самого фараона и взять много ценностей, которые обеспечат их на всю оставшуюся жизнь.
Толстяк рухнул на колени и пополз к Нехези. Он обхватил руками его колени и зарыдал:
– О, прости меня, великий господин! Прости и не доноси о моем страшном злодеянии. Меня ведь за это казнят, а я так хочу жить. Я сумею быть тебе полезным!
– Разве могу я миловать вора и грабителя? Фараон требует без жалости казнить таких людей. Что могу сделать для тебя я, ничтожный слуга владыки?
– Но ты простил Пэнтоэра и даже не отнял у него оружия. А он не менее виноват, чем я. Прости меня, и я стану тебе служить с верностью собаки. Я многое могу, молодой господин.
– Вот это иной разговор, Небра. Совершенно иной. Я беру тебя на службу, ибо твои способности пригодятся.
– Ты нашел верного слугу, господин.
– Не я стану твоим господином, Небра.
– Но, ты здесь командуешь от имени фараона.
Нехези ответил:
– Я только слуга моего господина, Небра. Я секретарь высокого господина Эйе, который занимает должность хранителя лошади его святейшества. И я беру тебя к нему на службу.
– Как прикажет мой господин.
– Эйе большой человек при фараоне.
– Должность хранителя лошади весьма высокая, – сказал Небра. – Все конюшни Его святейшества подчиняются хранителю царской лошади!
– Больше того, Эйе – отец царицы Нефертити, любимой жены фараона Эхнатона.
– О! – вырвалось у Небра.
– Если станешь верно служить, то он представит тебя самому фараону, и ты попадешь в Ахетатон – новую столицу царства. И будешь там не самым последним человеком.
– Я буду верен как собака, господин. Можешь не сомневаться. Небра умеет быть верным.
– Тогда ты со всем своим караваном отправишься в Фивы к жрецу Мерира.
– О, господин! К самому Мерира? Великому жрецу Атона? Он второй человек в царстве после фараона в настоящее время.
– Можно сказать и так. Там ты сдашь все, что положено в виде дани в казну и останешься жить в моем доме. Вернее, в доме моего дяди. Соответствующее письмо получишь от меня.
– Да, господин. Но чем я смогу послужить тебе? – спросил толстяк.
– Ты сказал, что отлично разбираешься в делах торговли и дани. Это так?
– Лучше меня не найти, – гордо сказал толстяк.
– Твоя задача, раскопать нестыковки в счетах великого жреца Атона Мерира. Когда я приеду, ты должен дать мне факты того, что жрец злоупотребляет своим положением. Понял ли ты меня, Небра?
– Чего же здесь не понять? Такое задание как раз по мне, господин.
– Если все сделаешь хорошо, то отправишься в Ахетатон после этого. И я представлю тебя моему господину Эйе.
– Ты больше, чем бог, господин.
– Но ты должен чтить теперь только одного бога – Атона – божественное солнце! Такова воля фараона!
– О! Вопрос веры для меня совершенно не важен, господин. Кому повелишь, тому и стану поклоняться.
– Это хорошо. Кстати, с тобой отправится девушка. За неё несешь ответственность лично. Никто не должен ей докучать? Ты понял?
– Да, господин. Хоть сотня девушек. Она будет мне как дочь…
***
Ночью Нехези с зашитой и перевязанной раной лежал на широком ложе и думал. Он сегодня страшно испугался за жизнь Мерани.
– Ты что-то хочешь мне сказать? – произнесла она, словно прочитав его мысли.
– Да. Завтра ты отправился не со мной в Нубию, а обратно в Фивы в свите Небра.
– Ты отсылаешь меня, Нехези? Но почему?
– Мерани! Теперь воины знают, что ты женщина и соответственно ты не можешь более править моей колесницей.
– Они и раньше знали об этом и только вид делали, что ничего не замечают, – парировала она.
