Он вернулся в мою жизнь, чтобы снова ее разрушить, растоптать, а потом станцевать на костях.Я ненавижу его так, как никто никогда не сможет. Он дьявол, безумец, мой главный враг.Мы не будем вместе. Он жесток и опасен, а я знаю, что счастье - красивый обман, западня.Я не люблю его больше. Нет, наверное.А он меня?
На подъезде к дому опять не горит фонарь, выбили.
Соседний коттедж синимает молодая пара, они каждый вечер приглашают гостей, и гуляют до утра. Не стесняясь, голыми ходят до речки, устраивают маскарады, один раз даже меня напугали, когда я вышла из машины и столкнулась с тигром.
Уже потом, спустя пару секунд, когда он расхохотался, поняла, что это парень, вырядившийся в театральный полосатый костюм.
И это было совсем не смешно.
Выхожу из машины и с опаской оглядываюсь.
Тигров нет, нет и львов, с соседнего участка, как всегда, гремит музыка, я переступаю каблуками по тропинке к дому.
Мы с мужем тоже молодая пара.
А живем как престарелая чета.
Я замужем ровно месяц.
А, кажется, вчера отпраздновала золотую свадьбу.
Поднимаюсь в дом, бросаю ключи на столик возле двери, щелкаю выключателем и вздрагиваю, заметив силуэт Никиты у зеркала.
- Привет, - говорю его отражению.
- Ты как раз вовремя, милая, - с сосредоточенным лицом он завязывает галстук. - Не раздевайся, поедем на ужин.
Молча разглядываю его.
Синяя полосатая рубашка, черные стильные брюки с подтяжками, к которым он безрезультатно пытается подобрать галстук.
- Черт, - говорит он, и сдергивает шелковую петлю с шеи. Берет с дивана другой, в мелкую полосочку галстук.
Опираюсь на косяк и наблюдаю за его приготовлениями. Высокий, бритоголовый, на культуриста похож. Торс к бедрам сужается, как у рекламных моделей. И лицо без изъяна, широкий лоб, четкие губы, идеально гладкие щеки. Тяжелый парфюм.
- На ужин? - подаю голос. - Нас кто-то приглашал?
- Нет, в ресторан, - Никита завязывает галстук. Бросает удовлетворенный взгляд в зеркало и поворачивается ко мне. - Привет, милая, - он притягивает к себе и кратко чмокает в шеку. Взглядом задерживается на моих губах без помады и ведет по ним языком. - Или опоздаем на полчасика? Тебе надо переодеться, - он тянет пиджак с моих плеч.
Смотрю на свой строгий костюм.
Я была на собеседовании, а потом гуляла, на работу меня не взяли, нет опыта - сказали они, никому не нужны вчерашние студенты.
И теперь мое плохое настроение бьет все рекорды, оно минусовое, как температура в Антарктиде.
- Нет, Никита, не сейчас, - выворачиваюсь из его загребущих рук. - Переобуюсь и поедем, - с наслаждением слезаю с удобных, но высоких каблуков, из шкафа достаю лодочки на плоской подошве. - А что в ресторане, есть повод?
- Олеся хочет нас познакомить со своим женихом, - сухо поясняет муж.
Обиделся.
Вздыхаю.
А потом до меня доходит смысл его слов.
- Вау, - не сдерживаю удивления.
Сую ноги в лодочки и качаю головой, Олесе тридцать, она бывшая одноклассница моего мужа, пухленькая и очень милая блондиночка, и за тот год, что мы с ней знакомы, я ни разу не встречала ее с мужчиной.
А тут сразу жених.
- А ты жениха ее не видел еще? - поворачиваюсь к Никите, с подзеркальника подхватываю флакончик духов.
- Видел, Ира, - Никита усмехается на мое любопытство. - Что ты так разволновалась?
- Интересно.
- Ты все? - он распахивает дверь.
Пшикаю духами запястья, чучть-чуть волосы.
Десятый час вечера, середина июля, город усыпан тополиным пухом, как ватой. А здесь, в частном поселке в пятнадцати километрах от цивилизации дышать свободнее, и шума нет, не считая соседей.
- Опять они вечеринку закатили? - хмурится Никита и шагает к машине.
- Пятница, - жму плечом.
- Я позвоню владельцам, - хмуро обещает муж. - Эти малолетки не одного меня достали.
- Эти малолетки моего возраста, - хмыкаю и сажусь на переднее сиденье.
- Но ты же ведешь себя прилично, Ира. Попробовала бы ты голой из дома высунуться.
- И что? - заинтересованно подбадриваю.
- И я бы тебя убил, - без улыбки заканчивает Никита и выезжает на дорогу. Поворачивается на меня. - Что? Думаешь, это нормально, что я у соседской девчонки все места видел?
- Тебя кто-то заставлял разглядывать?
- Я же не пацан, чтобы от телевизора отворачиваются, когда там раздеваются.
- Да, ты будешь смотреть.
- Перестань, а? - он улыбается, ловит мою руку. - Сказал же - позвоню владельцам.
Откидываюсь в кресле. Открываю окно, когда Никита закуривает. Ветер выгоняет дым, я тереблю браслет на руке. Муж ничего не спрашивает, а я сама не говорю.
На работу не взяли - это не трагедия, денег хватает, он неоднократно это повторял. Занимайся домом, Ира, рожай детей, я же нас обеспечиваю, чего тебе еще нужно?
Диплом мне мой нужно куда-нибудь пристроить, вот чего. И мама тоже самое твердит, у женщины хоть какое-то занятие быть должно, нельзя во всем и полностью полагаться на мужа, мужчины ветренны, Ира, имей это ввиду.
Но я-то знаю.
Папа ветренным не был.
Тормозим возле ресторана, Никита паркуется и с задних сидений подхватывает небольшую коробку, перетянутую красным бантом.
- Подарок? - поражаюсь и выбираюсь наружу. - У них как бы помолвка сегодня или что?
- Заявление в ЗАГС подали, - подтверждает Никита.
Беру его под руку, идем к светящимся окнам большого зала.
- А этот ее жених...
- Много вопросов. Начинаю ревновать, - Никита сжимает мою талию, рыкнув в шею открывает для меня дверь. - Прошу.
