– Я же спешу, простите… - я вскочила с места и быстро вытерла руки о салфетку.
– Конечно со мной, - сказал Роман, - накрой нам в столовой.
– Мне нужно… - начала я.
– Никуда тебе не нужно, - прервала меня Майя Степановна, - садись и ешь спокойно. Худая как жердь, не удивлюсь, если и ужинать уже не собиралась. Современная молодежь совершенно не ест.
* * *
– Как тебе дом? - спрашивает Роман, пока мы ужинаем.
– Вам честно или соврать? - я сижу напротив Романа Александровича.
Он, как всегда, расслаблен и спокоен, а я чувствую себя не в своей тарелке. Ерзаю на стуле и не могу найти для себя удобное положение.
– Честно, - говорит Роман и наливает мне вино в бокал.
– Слишком большой, слишком помпезный и пустой, - отвечаю я, хочу потянуться к бокалу, но решаю не пить.
– Любишь дома поменьше?
– Более уютные, я бы сказала, а этот похож на замок.
– Девочки больше не мечтают о замках? - спрашивает Роман.
– Девочки теперь мечтают о стабильной работе, полной медицинской страховке и высшем образовании.
– Какие-то скучные мечты, тебе не кажется?
– Я бы назвала их жизненными, - я отставляю в сторону тарелку, показывая, что закончила, - я благодарна за ужин, но мне пора. Завтра на работу, а у меня очень вредный босс.
– Я предлагал тебе деньги. Оплатишь страховку, учебу. В чем проблема?
– Вы серьезно? - Я встаю, беру сумочку и хочу уйти, но не выдерживаю: – вот у вас все к одному сводится. Не всё продается, Роман Александрович!
– Всё, Анечка, и абсолютно всё, только у каждого своя цена. Я усвоил это несколько лет назад.
– Я считаю, что это не так.
– И ты имеешь на это полное право, - Роман встает и идет со мной к двери, - пойдем, я тебя провожу.
Он держится на расстоянии от меня, но достаточно близко, чтобы я ощущала его аромат. Терпкий и немного пряный. Даже на расстоянии с ним я чувствую себя неловко, особенно вспоминая то, что сегодня происходило.
Мы подходим к автомобилю, и я спрашиваю:
– Мы можем забыть то, что произошло и просто продолжить вместе работать? Я неуютно себя чувствую.
– Конечно нет, Анечка, - Роман открывает дверь со стороны пассажирского сиденья.
Я немного обескуражена его ответом, просто стою и пялюсь на него, приоткрыв рот, а он снова такой расслабленный и спокойный, с нахальной усмешкой, так и хочется заехать ему сумкой по морде лица.
– Я думала, что мы друг друга поняли на обеде…
– Не так ты думала, - он придвигается ко мне ближе, но не касается, нависает надо мной со своим ростом так, что приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза, - я видел твой взгляд в ресторане. Не знаю, что крутится в твоей юной головке, но уверен в одном, что ты станешь моей. Может, не прямо сейчас, но чуть позже обязательно.
– Вы меня бесите, - все, что могу выдавить из себя.
– Это тоже чувство. Уже хорошо. Было бы печальнее, если бы ты не испытывала ничего, - он придвигается ближе, а я отступаю, прижимаюсь попой к крылу машины.
– А сейчас вы меня пугаете, - опираюсь руками и снова задерживаю дыхание.
– И чего же ты боишься, Анечка? - Одной рукой он опирается на крышу машины и снова стоит вплотную ко мне.
– Что вы нарушите наш договор.
– Не скрою. Желание такое есть, - он наклоняется к моему уху и шепотом, от которого у меня все тело вибрирует, а внизу живота разгорается пожар, говорит: - Очень хочу сейчас развернуть тебя спиной к себе, нагнуть и наказать за всю твою строптивость прямо тут.
– Тут же водитель, - выдыхаю я и чувствую, как в глазах начинает темнеть, то ли от аромата Романа, то ли от жара его тела.
– Тебя только это волнует? - спрашивает он все тем же приятным голосом. - То есть то, что я сказал, что хочу тебя трахнуть прямо тут, тебя не смутило?
– Последнее вы не говорили, Роман Александрович, - задыхаясь, говорю я и ощущаю, как тело предательски возбуждается, - вы говорили про наказать…
– Могу и отшлепать. У меня есть отличный ремень… Наверху.
– Вы извращенец, - мой голос почему-то срывается, я сжимаю бедра в надежде подавить возбуждение, но становится только хуже.
– Есть немного, - говорит Роман, а затем наклоняется к моим губам и застывает буквально в нескольких миллиметрах.
Желание преодолеть эти несколько миллиметров так велико, что я с трудом сдерживаюсь. В моих фантазиях я его целую, обвиваю шею руками, а он подхватывает меня за талию, усаживают на машину и страстно прижимает к себе. От одной мысли об этом я плавлюсь, как мед.
Но понимаю, что не могу этого сделать. Одно дело - игры и словесные перепалки, а другое дело - то, что нельзя будет исправить.
– Анечка, а как ты будешь сегодня ночью справляться со своим возбуждением? - продолжает мужчина.
– Вы это о чем? - я, наверное, так дрожу, что от его глаз мое состояние явно не укрывается.
– Надень завтра что-то белое и шелковое, - говорит мужчина и отходит от меня.
Я ныряю на заднее сиденье и чувствую, как дрожат мои ноги. Он меня точно с ума сведет! Одними словами и присутствием рядом.
* * *
