Все понимали, что раз где-то течёт, значит где-то дырка. Вопрос, как её найти, не разбирать же весь аппарат. Оказалось, что рабочие по ошибке в донной части сделали два сливных отверстия, вместо одного по чертежу. Вторую штатную пробку, естественно, не нашли, подумали, что потеряли её и приспособили пробку от обычного водопровода.
Практически сразу стали привлекать к работе и морской экипаж водолазов, чтобы освоили аппарат на все сто. Там внизу, на глубине, некогда разбираться, что и как работает, что и как включается и выключается. Прорабатывались нештатные и аварийные ситуации.
Заодно и мы учились азам водолазного дела, понимая, что кому-то из нас придётся нырнуть вместе с моряками. Им самим не разобраться с этим таинственным летательным аппаратом. Потянешь за какую-нибудь деталь и превратишься ненароком в облачко пара или в какую-нибудь медузу дохлую. Начальство вспомнило про моё увлечение парусным спортом и спокойно записало меня в основной экипаж. Ну а что, не им же нырять в океанскую пучину.
В июле приступили к пробным погружениям на озере Байкал, невзирая на наши просьбы отправить нас на Чёрное море. Там столкнулись с настоящей большой проблемой. Три морских сменных экипажа так и не смогли более или менее прилично освоить управление бортовыми манипуляторами. А на них была вся надежда. Только с их помощью мы могли закрепить на "Летучем голландце" трос и поднять его на поверхность.
Перевели стрелку на меня, раз уж я попал в экипаж, то, давай, учись работать механическими руками. В моих крестьянских руках гранёный стакан лопается, когда мне недоливают компот в обед, а тут нужна микроскопическая точность и нежность при обращении с чужой техникой.
Не зря я свою голову ношу с собой всегда. Вспомнил про симпатичную крановщицу Наденьку из литейного цеха, как она виртуозно из огромного ковша разливает огненный металл по формам, ни капельки мимо не проливая!
Моряки встали на дыбы, чтобы баба на борту корабля! Да ни за что на свете!
Умное всё-таки начальство у нас было. Уж, не знаю, что оно пообещало, но моряки вдруг дружно дали своё согласие на Наденьку.
Говорят, что после похода наши бравые подводники две недели провели в нашем загородном заводском пансионате, окружённые небесными нимфами в беленьких передниках и коротеньких юбочках.
Во второй половине августа нас перевезли заводским самолётом на Сахалин, а потом гидросамолётом доставили на место. Несколько дней ушло на пробные погружения на небольшие глубины.
Нырок на четыреста метров нашел слабое место в гидроприводе одного манипулятора. Заказали новую стальную трубку и сами установили её. Снова пара погружений. День отдыха. Потом нырок к цели. "Летучий голландец" под неусыпной охраной ржавой рыболовецкой посудины, болтавшейся всё это время поблизости, ждал нас на дне.
Наденька, наше несравненное солнышко, филигранными движениями приподняла "Голландца" с одного бока, потом с другого, вторым манипулятором завела под него специальную сеть и дала отмашку на подъём.
У поверхности нас встречали наши водолазы, которые ещё под водой накрыли авоську с "Летучим голландцем" маскировочной сеткой. На следующий день обнялись с морячками, нас запихнули в гидросамолёт и отправили по домам, посоветовав быстро всё позабыть.
Ночью мы всё-таки втихаря осмотрели "Летучего" снаружи, хотя часовые и получили строжайший приказ никого к нему не подпускать. Мы все люди русские. Приказано не подпускать, и не подпускали. Приказано не подходить, и не подходили. Просто подползли тихонечко, пока флотские часовые упорно смотрели в другую сторону.
Мы свою работу сделали на «отлично». Больше я никогда в жизни не стану нырять глубже пары метров, зарок дал такой на вечные времена.
Хорошо на реке Калмынке в начале июля. Исчезла мошка, заедающая народ весь июнь. Теперь по воскресеньям можно купаться-плескаться вволю, рыбку ловить большую и маленькую, холодненьким кваском себя побаловать и отдохнуть сполна после напряжённых работ на аэродроме.
Берём своих ребятишек в охапку, пакетик с едой и питьём, пару донных удочек, свежую наживку и на велосипедах выбираемся за Петропавловскую насосную станцию.
Наш Серёжка с ходу прыгает в воду, я за ним. Догонять его всё труднее, растёт парень, скоро станет бесполезно соревноваться. Освежился я чуток и на берег, надо дочку искупать. Мы пока не разрешаем ей в одиночку в быструю воду влезать – маленькая она ещё, четыре года всего.
Следующая на очереди – моя боевая подруга, мама Ира. С ней у нас заплыв дальний, почти до Астрахани. Шучу-шучу.
Наконец все накупались и растянулись прямо на песке погреть косточки. Разматываю донки, насаживаю червей и делаю самый дальний заброс. Ставлю прутики-сторожки и тоже плюхаюсь на песок. Хорошо! Минут через десять глаза слипаются, и я засыпаю. Но, не надолго.
Трезвонит колокольчик вовсю, значит, попалась рыба на крючок. Ох, как не хочется вставать и дрёму сладкую прогонять.
– Доченька, солнышко, вытяни донку, – прошу я Алёнку.
