Её взгляд упал на сумочку, которая висела на спинке кровати. А в сумочке… В сумочке-то доказательства того, что не она, Лиля, потеряла память, а мир сошёл с ума! Она резко поднялась и схватила своё добро. Её руки проворно пробежались по содержимому сумки и вынырнули на свет пустыми. Кошелька с деньгами и банковскими картами на имя Шатровой Лилии на месте не оказалось! В растерянности девушка повесила сумку на место и вновь легла. Что это значило? Неужели и правда что-то странное происходило с её памятью? Но чему ей верить теперь? Кто она? И главное – как теперь жить дальше?
– Доченька… – послышался слабый голос Ксении откуда-то снизу. Лиля повернула голову. Хозяйка дома лежала прямо на полу, на матрасе, положив под голову кучу тряпья. Её тельце скрючилось в попытках согреться. – Холодно мне что-то.
– Пить меньше надо… – пробормотала Лиля, чувствуя одновременно и отвращение к этой пьянчужке, и жалость.
– Воды стаканчик принеси…
– Да пошла ты!
Но всё же она поднялась и сходила на кухню за водой. Пришлось даже напоить страждущую самой, поскольку у Ксении не было на это сил. Её била мелкая дрожь. С похмелья, решила Лиля. Она и сама ощущала в себе позывы лёгкой тошноты. Ещё бы, столько выпить вчера!
– А водочки у нас не осталось, а?
– Нет! – резко ответила Лиля. – Завязывай ты с этой водкой уже!
– Да я ж в любой момент, Лилечка… Ты мне только последний раз налей, а? И всё, больше ни-ни! Честное слово!
– Старая песня!
– Вот те крест! – рука Ксении вяло прошлась от плеча к плечу.
– Всё, мамаша! – поднялась Лиля и со стуком поставила пустой стакан на стол. – Больше никакой выпивки! Денег у меня всё равно нет, так что привыкай. Лучше напомни, чем я зарабатываю на жизнь?
– Скажу, если принесёшь мне стаканчик… Хоть три капли! Пожалей родную мать!
– Да нет у меня денег, я кошелёк потеряла! Так что или скажешь, откуда мне их взять, или пропадай тут от жажды!
– Кого я воспитала на свою голову! Шантажистка!
– Вся в тебя! Ну?
– Да на рынке ты торгуешь! У станции!
– Торгую? Я?!– удивилась Лиля, совсем не представляя себя в роли продавщицы. Вот так кульбиты её память выписывает! – Чем??
– Шмотками! Вон твой товар… – Ксения мотанула головой в сторону коробок, которые стояли на полу. Лиля вспомнила, что действительно видела вчера там какие-то вещи, вроде даже новые, с этикетками.
– И откуда я их беру?
– А об этом ты мне не докладывала. У Якова спроси, это ведь он тебя туда пристроил.
– Опять этот Яков! – помрачнела Лиля, без удовольствия вспоминая вчерашний разговор с полицейским. Что он там, кстати, о деньгах говорил? – Я у него что, в долг брала?
– У него, говорю, спроси. Вы меня в свои дела не посвящаете. Меньше знаешь, лучше спишь!
– Вот уж точно. Я теперь сама как чистый лист. Правда, на моём сне это не особо сказалось…
Тут же Лиле вспомнилось лицо мальчика, увиденное сегодня ночью. Миша, её бывший дружок, даже жених. Но почему она ничего о нём не помнила? Лиля со стоном потёрла лоб.
– Головка бо-бо? – со злорадством заметила Ксения. – Пить меньше надо!
– Кто бы говорил!
Лиля решительно направилась к шкафу. Если у неё нет денег, значит, надо их где-то доставать. Она плохо представляла себя в роли торговки, но для начала и эта работа сойдёт. Главное сейчас – немного прийти в себя, а всё остальное будет решаться по мере поступления. И ещё очень хотелось кофе…
– Красавица, не проходи мимо! Смотри, джинсики какие, как раз на твою фигуру… Ой, Лилька, это ты! Не узнала, богатой будешь!
За прилавком, к которому повернулась Лиля, стояла, улыбаясь во весь рот, торговка – рослая, краснощёкая, лет под пятьдесят, в дублёнке нараспашку и с голой шеей. От неё шёл пар – двадцатиградусный мороз, похоже, был этой тётке нипочём.
– Здравствуйте…
– Ну, здорово! – Лиля чуть не упала от приветственного хлопка торговки. – Чего смурная такая, не с той ноги встала?
– Да так…
– Слушай, а мы тебя потеряли! Вчера Армен даже место твоё другому отдать хотел, так наша Танька ему чуть глаза не выцарапала, даром что китайка!
– Почему – китаянка? – осторожно поинтересовалась Лиля, не понимая пока, как себя вести и о чём можно спрашивать, чтобы не попасть впросак.
– А это у Танькиных папы с мамой спросить надо! – хохотнула незнакомка. – Хотя, знаешь, что я тебе скажу… – она придвинулась к Лиле поближе, – наша Танька хоть и ничего себе девка, но я бы этих китайцев и близко сюда не подпускала. Они ж нам всех клиентов, мать их так, отобьют, с ихними-то ценами! Ну, ты моё мнение знаешь!
– Знаю… – неуверенно кивнула Лиля.
– Не, у тебя явно что-то случилось, Лиль. Колись, где была, чего нос не казывала?
– Болела я…
– Серьёзное что-то?
– Как сказать… Голова…
– Мигрень, что ль? – понимающе протянула торговка. – Знакомая история. У моей свекрухи та же хрень. Как приступ начинается, она чуть ли на стенку не лезет. И таблетки, прикинь, не помогают!
– Нет, у меня не мигрень. Память подводить стала…
– Па-а-амять?! Молодая вроде ещё на память жалиться!
– Болезнь на возраст не смотрит…
