– Настоящей армией они станут, когда получат опыт сражений, мой государь! – ответил генерал Гордон, но мне то было видно, что он доволен моей похвалой.
– Ты хорошо потрудился, Патрик! – с улыбкой похлопал я шотландца по плечу. – Большое дело сделал. А боевой опыт у них скоро будет. Грядет война.
– С турками, ваше величество? – спросил Патрик Гордон, вопросительно посмотрев на меня.
– Да, с ними, Патрик, с ними! – кивнул согласно я, ответив на его вопрос. – Так что готовь армию к выступлению на юг!
Глава 8.
Большая политика.
Думаю, теперь то уже можно рассказать о том, что я задумал и к чему так усиленно готовился все это время. В отличие от Петруши, я не буду прорубать то самое пресловутое «окно в Европу». А зачем? Про торговлю с европейцами я уже вам высказывал свои мысли. И они за эти три года здесь не изменились. От той торговли всю прибыль поимеют только, сами европейцы. Нет у них там ничего такого без чего мы бы не смогли прожить. Оружие разве что? Так мы уже не хуже делаем. И в достаточном количестве. Я вот в свое время читал как-то, что Петру Первому постоянно не хватало этого самого оружия. На его глупую и многолетнюю войну со шведами. От которой моя страна особых прибылей то и не получила. Ну, построили мы с очень большими жертвами, трудностями и затратами огромный город в европейском стиле посреди болот. И что?
Получили порт на Балтике, который точно также замерзал зимой, как и Архангельск, который к этому моменту у нас уже был, но находился чуть севернее. Ню, ню! А смысл? Потом нам из-за этого пришлось постоянно держать в Петербурге большой флот и гарнизон. Враг то теперь из Европы мог легко и быстро туда доплыть со своими кораблями. И если раньше никому нафиг те земли возле Ладоги были не нужны. Потому что там ни хрена не было полезного. То с появлением там Санкт-Петербурга это место стало очень притягательным для любой агрессии из Европы. А раньше то северное направление было надежно прикрыто болотами и непроходимыми лесами. Но Петруше моча в голову ударила и он возжелал себе город как в Голландии. С каналами, статуями, фонтанами и дворцами в европейском стиле. Бесила его, видите ли, патриархальная Москва.
Но продолжим опровергать утверждение Петруши о его заботе о русской торговле на Балтике. Феерический бред сивой кобылы. Он такой, да! Такое юному царю московскому могло привидеться только в пьяном угаре его срамных вечеринок в Немецкой слободе. Русские купцы никогда потом за моря не плавали. Хотя нет. Поправка. Они не плавали на Балтике ни до Петра Первого, ни после него. Иностранцы их оттуда просто не выпускали и гнобили со страшной силой как прямых конкурентов. А так-то да! Сами то купцы из Европы очень обрадовались, когда глупые московиты построили порт на берегу холодного Балтийского моря. Теперь то затраты европейских торговцев еще больше уменьшились. Угу, лизнул Петруша им знатно. Чтобы заслужить похвалу от европейских господ.
Но я опять спрошу. А нам то что от этого? Что Россия приобрела кроме проблем вместе с этим новым портом на Балтике? Европейские товары? Одежду, обувь, табак, кофе, ткань, предметы роскоши для нашей аристократии. И это все? Вот и стоило из-за этого воевать двадцать один год? Со Швецией, с которой, между прочим, у моего царства очень хорошие отношения налажены. А чтобы вы не думали, что я вам тут в уши лью дезинформацию. В доказательство своих слов я готов привести такой исторический факт. В 1697 году шведский король Карл Двенадцатый подарил Петру Первому аж три сотни корабельных пушек. Вы хоть представляете, какой это дорогой подарок в реалиях конца семнадцатого века? Сейчас я это очень хорошо знаю. Пушки тут очень дорогие. А молодой шведский король их просто подарил, потому что относился по-дружески к молодому Петруше.
А через три года вероломный и не очень умный царь московский, подзуживаемый поляками и англичанами, объявил войну Швеции. Вот и где логика то? Петруша и тут в очередной раз захотел одобрения господ из Лондона и Варшавы. Чтобы его похвалили, погладили по головке и приняли в свой европейский клуб монархов как равного. И невдомек было дурачку, что его цинично используют Польша и Англия. За чьи интересы Россия потом и воевала против Швеции, убеждая себя, что это нам очень надо. Швеция же была как кость в горле англичан и поляков. А ведь до этого у нас со шведами никаких серьезных территориальных споров не возникало. А вот против поляков мы воевали много раз до этого. Да, тут совсем недавно такая война с Речью Посполитой отгремела. И как тогда это называть то? Взять, значит, и придушить Швецию противника своего давнего врага Польши. Ну, не идиотизм ли?