Зачистив земли между Доном и Кубанью от ногайских кочевий, я двинул войска на Таманский полуостров. Там мы захватили турецкие крепости Кызыл Таш, Темрюк и Тамань. Все турецкие и татарские села на полуострове также были захвачены и разграблены. Всех уцелевших вражеских солдат и жителей таманских сел мы брали в плен, для обмена на наших русских людей, захваченных крымскими татарами и сейчас находившихся в рабстве в Крыму. Меняли их голову на голову. Мужчин, женщин и детей. Тут все шли в ход. Так я убивал сразу трех зайцев. Сохранял жизнь всем пленным врагам, освобождал своих людей из рабства и очищал земли Таманского полуострова от ненужных элементов. Кстати, живших там черкесов мы пока не трогали. Но строго предупреждали, чтобы те не шалили. Особенно когда тут появятся русские переселенцы из центральных регионов моего царства. Между прочим, в двадцать первом веке этих людей все знают как адыгов. Ну а здесь их пока называли черкесами.
Крымские татары не могли прислать подкрепление своим ногайским вассалам и жителям Таманского полуострова. Так как их очень качественно все это время отвлекали на себя корпус Шереметьева и казачки Мазепы. Поэтому по сухопутному маршруту враги из Крыма войска перебросить не могли. А по морю турки и татары плавать боялись. Так как теперь на Азовском море господствовал наш флот, состоявший из двадцати двух крупных парусных кораблей и двадцати шести галер. Нет, поначалу то турецкие корабли сюда сунулись. Видимо, еще не знали, наши силы. Из Керчи к Азову пришла эскадра из шести турецких военных кораблей. Адмирал Лима встретил их в море и показал, что теперь тут появился новый хозяин. В ходе состоявшегося морского сражения два турецких корабля были потоплены, а четыре взяты на абордаж. И позднее они вошли в состав русского флота и ходили уже под Андреевскими флагами. Больше в Азовском море мы турецких кораблей не видели.
А когда я начал этому удивляться, то адмирал Лима меня просветил. Оказывается, у великой и ужасной Османской империи сейчас весь военный флот состоял всего то из тридцати трех кораблей. И эти сведения могли уже хорошо так устареть. Лима то ушел в отставку с венецианского флота два года назад. А в течении этого времени Венеция и Турция очень активно воевали на Эгейском море. И по нашим данным турки там понесли потери в кораблях, потеряли несколько островов и часть материковой Греции. Которая сейчас называлась Морея. Поэтому сейчас они не могли пока прислать еще одну эскадру. Им все военные корабли в данный момент необходимы были там в Эгейском море. Где дела у османов шли очень плохо.
В принципе, логично! Черное и Азовское моря были второстепенным театром боевых действий и Русское царство пока у турецкого султана не считалось серьезным противником. Пока нас еще не боялись и всерьез не воспринимали. Ведь сейчас мы громили и причиняли ущерб союзникам Турции. А несколько захваченных нами крепостей турки просто списали со счета, думая, что потом их вернут. И на призывы о помощи из Крыма и Тамани султан пока никак не реагировал. Его сейчас больше Балканы и Морея интересовали. Ведь это уже были турецкие территории. И их потеря являлась для Османской империи очень болезненной. Это вам не земли каких то диких ногайцев потерять. Поэтому наш флот сейчас господствовал на Азовском море, препятствуя любым вражеским перевозкам. Кстати, мудрить мы не стали. И основали главную базу флота на том же самом месте, где и находился город Таганрог в двадцать первом веке. Теперь там был основан первый русский порт на Азовском побережье.
Всю осень и зиму 1693 года мы серьезных сражений не устраивали. Укреплялись на уже захваченных землях. Были набраны еще двенадцать пехотных полков, которых все это время усиленно обучали воинскому делу. Конечно, я понимал, что эти новобранцы не чета моим ветеранам. Но я их не собирался использовать в крупных сражениях полевой войны. Нам нужны были надежные войска для гарнизонов в захваченных городах и крепостях. Тащить сюда стрельцов я не хотел. Постепенно этот род войск я начал сокращать, предлагая тем же стрельцам вступать в мои пехотные полки в качестве солдат. Или переезжать на поселение на новые земли на юге. Казаков я тоже агитировал ехать на Кубань и Таманский полуостров. Теперь то граница передвинулась на юг. И на Дону казакам уже было делать нечего. Они же у нас создавались как пограничная стража. Нечего им было теперь отсиживаться в тылу.