Правда, все так просто не окончилось. Нет, турецкий то гарнизон крепости дисциплинированно сложил оружие и сдался на нашу милость. Вот только его ногайские союзники, проживающие в степях возле рек Кубань и Дон, этого совсем не знали. И эти кочевники собрали около десяти тысяч всадников и пришли к Азову. Они то еще надеялись, что турецкая крепость держится. И хотели, скорее всего, ударить нам в спину, разорив наш осадный лагерь. Но не прокатило. Наша конная разведка из казаков и калмыков вовремя засекла подход вражеской орды. И ногайцев мы встретили в полной боевой готовности. Пехотные полки построились в каре, между которыми расположилась артиллерия. Конницу мои генералы поставили на флангах. В итоге, получился не бой, а бойня. Когда ногайские всадники атаковали нас с дикими воплями, то по ним начали стрелять пехотинцы и наши пушки. И огонь тот был довольно мощным и точным. Нас тупо было больше в несколько раз.
И в первой фазе этого полевого сражения ногайская орда отхватила очень душевно. И понесла колоссальные потери от нашего ружейного и артиллерийского огня. А потом по замешкавшимся кочевникам ударила уже наша конница. У нас то и всадников тоже было больше в несколько раз. Конного натиска ногайцы не выдержали и обратились в бегство. Наша конница при этом их преследовала и нещадно убивала на протяжении десятков километров. При этом особо зверствовали наши казаки. У них к ногайцам были громадные счеты. Поэтому пощады врагам они не давали. Калмыки, впрочем, также от них не отставали. Эти дети степей на царской службе отличались большой кровожадностью. И ногайских кочевников они тоже ненавидели за набеги, которые те устраивали на кочевья Калмыцкого ханства. В общем, после этого обиженным мало кто ушел. Потери ногайцев были ужасными. В этой бойне они потеряли около семи тысяч всадников. Понятное дело, что после такого ужасного разгрома кубанские ногайцы даже и не помышляли о реванше и организованном сопротивлении. Ведь все наиболее боевитые и активные из них полегли в том сражении под Азовом.
А я еще спустил с цепи своих казачков и калмыков и отправил их грабить округу. Почти пятьдесят тысяч всадников прокатились огненным валом по ногайским кочевьям, вырезая всех, кого встретят на своем пути. И сопротивления им особо то оказать было некому. Теперь ногайцы в страхе бросали все и бежали на юго-восток поближе к горам Кавказа. А большая часть таких беглецов потом пришла в степи калмыков, где хан Аюки их всех закабалил и сделал своими подданными. В принципе, я тогда возражать не стал. Я не такой уж кровожадный монстр, как вы могли бы подумать. Просто мне все эти ногайцы на моих новых землях вдоль реки Кубань были совершенно не нужны здесь. Эти земли скоро будут заселены совсем другими людьми из центральных районов Русского Царства. Отныне – это русская земля. Мы сюда пришли навсегда. Эра кочевников в этих степях закончилась.
Глава 10.
Высадка в Крыму.
Следующие полгода у нас ушли на зачистку Прикубанской территории от кочевавших там ногайцев. Кроме этого была взята турецкая крепость Лютик, расположенная рядом с Азовом на левом берегу северной протоки дельты Дона, реки Мертвый Донец. Эта небольшая крепость перекрывала железной цепью судоходную протоку, впадающую в Азовское море. Гарнизон там был всего пять сотен турецких солдат, которые сдались почти сразу же. Там мы даже не успели начать обстрел крепости. Мда! Моральное состояние турецких солдат меня приятно поразило. С такими врагами очень легко воевать. Эти не станут биться до последней капли крови. Очень хорошо, что турки – это вам не шведы или какие-нибудь японцы. Эти кадры никогда особой смелостью не отличались.
Если уж против них даже русские стрельцы, казаки и ополченцы неплохо воюют. То против моих солдат из пехотных полков и кавалеристов турки слабоваты в коленях. Нет у них такой храбрости, выучки и дисциплины. Кстати, об ополченцах и казаках. Корпус Шереметьева неожиданно очень неплохо смог повоевать. Пока мы брали Азов и изгоняли ногайцев с Кубани Шереметьев с Мазепой взяли аж четыре турецких крепости в среднем течении Днепра, охранявших переправы через эту большую реку. Отныне крепости Кази-кермен, Мустрит-кермен, Аслан-кермен и Муберек-кермен стали русскими. Это потом в дальнейшем значительно облегчило нам действие в том районе. А вот противник наоборот лишился удобных переправ через Днепр.