Для этого я совершил очередное военное преступление. Казнил сотню пленных татар на глазах их хана. Чтобы он проникся и не ерепенился. Чтобы поверил в серьезность моих намерений. Такие жестокие и расчетливые люди как хан Селим уважают только силу, подкрепленную жестокостью. Не понимают они цивилизованного и вежливого языка дипломатии. За слабость принимают. А вот такую кровищу и кишки во все стороны. Это они сразу же воспринимают правильно и начинают сотрудничать со следствием. А мне только этого и надо было. Совсем мне не хотелось вести долгую и изнурительную войну с татарскими партизанами. И, конечно же, применять к женщинам и детям жестокие меры. Очень не хотелось уничтожать многие тысячи крымских татар. Но мне пришлось бы это делать, если бы Селим уперся рогом и не захотел писать те письма к главам татарских родов. Ради такого случая я даже освободил несколько десятков пленных татар, которые и стали гонцами, развозившими письма крымского хана до адресатов.
И крымские татары дисциплинированно послушались своего правителя. После чего начался массовый исход из Крыма татарских родов. Люди уходили со всем своим имуществом (конечно без рабов). Гнали скот. Мы этому никак не препятствовали. Я запретил моим казакам и калмыкам грабить уходящих татар. Так уж мы с ханом Селимом договорились. Я ему пообещал, что его люди уйдут из Крыма без всяких проблем. И их даже пропустят на запад. Путь этого великого татарского исхода из Крыма лежал через Перекопский перешеек до низовий Днепра. Там переправы через реку еще работали. Я запретил Шереметьеву и Мазепе их захватывать пока. Поэтому крымские татары беспрепятственно переправлялись на правый берег Днепра и шли дальше вдоль моря на запад. Прямиком на Балканы. Где страшные русские их не достанут.
Татарам в этом случае очень сильно повезло. Так как это побережье Черного моря пока еще было территорией Османской империи. Поэтому препятствий турки своим разбитым союзникам не чинили. Турецкий султан даже пообещал расселить татарских беженцев на землях Греции. И делал он это не по доброте душевной. Просто сейчас в Грецию, бывшую владениями османов, вторглись венецианцы. И дела там у турок шли очень плохо. Поэтому султан и рассчитывал, что татары помогут ему отбиться от венецианского вторжения. А заодно и будут потом охранять те земли от врагов Османской империи. И как правитель я его понимаю. Сам бы также поступил. Пристроил бы проблемных союзников к делу, загнал их в долги и заставил себе служить пожизненно. Уважаю! Сильный ход! Я то думал, что на Балканах из-за появления там большой массы бездомных и вооруженных татар возникнет хаос. Но турецкий султан очень мудро купировал эту зарождающуюся проблему. Свои проблемы решил с венецианским вторжением. И заодно повысил свой авторитет в мусульманском мире, дав пристанище единоверцам. Татары то тоже являются мусульманами.
Конечно же, это не красивая детская сказка, где все жили долго и счастливо. Нашлись у крымского хана и непослушные подданные, которые чихать хотели на его призывы к переселению из Крыма. Эти упертые бараны решили остаться здесь. Рассчитывая пересидеть и укрыться в горах Крымского полуострова. Вот только это вам не Кавказ. В Крыму гор не так уж и много имеется. Да, и по величине их с Кавказскими вершинами не сравнить. Поэтому долгой партизанской войны у тех непослушных татар не получилось. Армяне и греки очень оперативно нам сдавали все точки, где прятались непокорные татары. А мои солдаты, казачки и калмыки быстро разбирались с теми партизанами. И в этот раз с врагами не церемонились, вырезая всех под ноль. Кстати, эту проблему я с ханом Селимом Первым обсудил. И мы с ним пришли к соглашению, что такие непослушные подданные правителю крымских татар не нужны. Поэтому теперь их и уничтожали без всякой пощады. Я тоже не спешил проявлять великодушие. Восток – дело тонкое. Здесь принято отвечать за свой базар. Если я прилюдно пообещал, что буду уничтожать всех непокорных татар в Крыму. То обязан выполнить свое страшное обещание. А иначе, меня перестанут воспринимать всерьез. И мое слово на международной арене не будет ничего значить. Поэтому те несколько тысяч упрямых татар пали жертвой своей упертости и моих обещаний.
Кроме этого, мои дипломаты договорились с турками об обмене пленными. У меня в плену уже скопилось примерно сто тысяч татар, турок и ногайцев. И мы договорились с султаном Османской империи, что будем обменивать этих людей на русских, украинских и белорусских рабов, томящихся в турецкой неволе. Конечно же, в первую очередь турки обменяли у нас крымского хана Селима с его вельможами и влиятельными людьми Крыма. Про турок тоже не забыли. Этих также меняли в первую очередь. А вот уже простых татар и ногайцев меняли потом. И не всегда это получалось. Не нужны были султану османов эти простолюдины и дикари.