И тут мне подсказали выход казаки. Оказывается, можно было не заниматься ерундой, обменивая всех пленных через канцелярию турецкого султана. Турция то большая. И рабовладельцев там много. Много тех у кого в собственности имеются православные рабы. Вот с ними нам и надо было договариваться. А посредниками в тех переговорах выступили татарские купцы, попавшие к нам в плен в Крыму. У них же были контакты налажены со своими коллегами в Турции. И вскоре в Крым начали прибывать купеческие турецкие корабли с трюмами, заполненными рабами из Русского Царства и Украины. Здесь их меняли на пленных татар и ногайцев. Которые грузились на те корабли, уплывающие обратно к берегам Турции. И судя по рожам капитанов тех турецких судов, не все татары и ногайцы потом станут свободными людьми, попав в Турцию. Впрочем, мне было наплевать на их дальнейшую судьбу. Главное, что нам возвращали моих подданных. Которых я расселял в Крыму и на Кубани. На наших новых землях.
Крепость Ор-Капи как и все остальные укрепления на Перекопском перешейке оказалась частично разрушена и брошена гарнизоном. Поэтому мы спокойно и без всяких нервов заняли этот укрепленный выход с Крымского полуострова. Здесь я оставил три пехотных полка и полк осадной артиллерии. А с остальной армией выступил из Крыма на север. Там где в будущем будут расположены Херсонская и Запорожская области Украины, сейчас в 1694 году располагались степи. Где кочевала Джамбайлукская орда ногайцев. Ближайшей задачей моей армии теперь стало выдворение этой орды за пределы Русского Царства. Вслед за их хозяевами крымскими татарами.
Сейчас к северу от земель Джамбайлук лежала территория другой ногайской орды Едишкульской. Но там в данный момент довольно успешно действовал корпус под командованием Шереметьева и казаки гетмана Мазепы. К этому моменту они уже неплохо так потрепали ногайцев и теперь сгоняли их на запад. Мы же в свою очередь начали действовать против кочевий Джамбайлукской орды. Против такой большой и хорошо вооруженной армии как моя у кочевников не было шансов. Джамбайлукские ногайцы были значительно слабее и малочисленнее, чем их северные соседи с Едишкуля. Поэтому никакого серьезного сопротивления они нам оказать не смогли. Впрочем, они то особо и не пытались это сделать. Наши всадники частым гребнем прочесывали округу, выискивая стоянки ногайцев. Затем следовала короткая стычка, после которой ногайские кочевники обычно терпели поражение и разбегались.
Женщин и детей я приказал не убивать, а брать в плен. Нам обменный фонд надо было пополнить. Нет, мужчин-ногайцев также старались пленить по возможности. В последствии тридцать тысяч пленных ногайцев стали первыми работниками моей трудовой армии. Куда потом включались и все осужденные в Русском Царстве преступники. Эти люди в своей жизни совершили много разных преступлений против граждан моей страны. И теперь должны были отрабатывать за это. Пожизненно. Трудовики (так их теперь стали называть): добывали золото, железо и медь на царских рудниках и приисках; строили дороги и мосты; рыли каналы и делали еще много тяжелой и грязной работы в моем царстве. А за это их хорошо кормили и даже лечили, если они заболеют. Прощать этим людям их преступления я не хотел. Вор должен сидеть в тюрьме! С этой козырной фразой я полностью был согласен. Только я бы еще хотел добавить такие слова. Не только сидеть, но и отрабатывать свой долг перед обществом. Я не сторонник толерантного отношения к закоренелым преступникам. А ногайцы как-раз и были отпетыми рецидивистами. Эти разбойные кадры жили грабежами и угоном в рабство моих подданных. Почему я должен их жалеть? И отпускать так просто этих людей я не думал. Они не смогут отделаться так же легко как крымские татары. Нет, конечно кому-то удалось избежать встречи с моими войсками, переправиться через Днепр и уйти на запад.
Ногайцы то были уже в курсе, куда подевались их хозяева с Крымского ханства. И понимали, что теперь такой мощной крыши у них уже нет. Что они остались один на один с разъяренным русским медведем. С которым больше договориться не выйдет. Я, кстати, и здесь выбрал сотню счастливчиков из ногайских пленников. И отпустил их для того, чтобы они передали мои слова своим соплеменникам. Чтобы все ногайцы уходили на Балканы. Прочь отсюда. Отныне эти земли принадлежат Русскому Царству. А всех кто останется, мы будем жестоко карать по всей строгости военного времени, не взирая на пол и возраст. Ох чувствую, каким же я чудовищем ужасным стану в легендах ногайского народа. И моим именем ногайские мамаши будут пугать своих непослушных детей.