Я то очень хорошо подготовился к своей поездке к королю Карлу. КГБ у меня теперь землю носом роет, выискивая малейшие признаки крамолы. Армия мне верна. Так как на ключевых должностях там стоят верные мне люди. Да, и мои солдаты – это не расхристанные стрельцы. Они меня уважают как царя и полководца. Ну, и сейчас в народе у меня сложился очень положительный имидж. Я у простых русских людей теперь ассоциируюсь с добрым правителем, который ратует за народ. И которому постоянно мешают это делать злые дворяне и бояре. И не забывайте, что моя армия сейчас как-раз и состоит из представителей того самого русского народа. В общем, против моей власти они бунтовать не будут. А любых бунтовщиков раскатают в тонкий и кровавый блин.
Поэтому я спокойно отбыл в Швецию к моему другу Карлу Двенадцатому 1 мая 1698 года. Сначала я с очень солидной охраной пересек границу и добрался до города Рига, который сейчас принадлежал Швеции. Там меня уже ждал 76-пушечный линейный корабль «Стокгольм» шведского военного флота. Который должен был отвезти меня в шведскую столицу. Город-порт Стокгольм оказался большим и красивым европейским городом.
Чем-то он мне напоминал наш Севастополь. Тот же русский город строился с ноля. И был выполнен в таком же европейском стиле. С красивыми и большими домами, колоннами, фонтанами, статуями и ровными, широкими улицами. В общем, у нас главная база Черноморского флота получилась очень шикарная. Я сам частенько наведывался в Севастополь и даже подумывал перенести туда столицу Российской империи. Но потом понял, что этот город все же будет слишком уязвим для вражеского вторжения с моря. Если не турки, то какие-нибудь англичане или французы туда приплывут обязательно. Флот у этих агрессивных государств имеется. И очень неплохой флот. И опыт войны за морем у них тоже богатый. Поэтому не стоит переносить свою столицу в такое опасное место. Как это сделал Петруша с Санкт-Петербургом. А потом все русские цари тряслись там, опасаясь нападения вражеских флотов. Нет, столица страны должна находиться в глубине нашей территории. Чтобы врагам было трудно до нее добраться. А то ведь так можно и войну какую-нибудь очень быстро проиграть. Не заметив подхода вражеского флота к вашей столице.
Карл Двенадцатый был похож на свои портреты. Поэтому я его сразу же узнал. И мы начали как-то быстро общаться без всяческих надоедливых дипломатических и придворных церемоний. Тем более, что мы с ним оба были равны по статусу и положению. Оба являлись монархами и правителями своих стран. Поэтому всяким там этикетом не заморачивались особо. В общем, мне этот шестнадцатилетний пацан понравился. Нормальный парнишка. Вменяемый. Нет в нем еще спеси и гнили его более зрелых европейских коллег.
Общались мы с Карлом без переводчика на жуткой смеси немецкого и русского языков. Немецкий то язык я знал, хоть и не в совершенстве, конечно. Пришлось немного дополнить мои школьные знания. Это я делал не просто ради удовольствия. Так как мне приходилось часто принимать послов из разных немецких княжеств. Потому и пришлось учить немецкий язык. Тут на нем, кстати, все мои европейские соседи неплохо так общались. Даже заносчивые поляки из Речи Посполитой и те знали немецкий язык. Вот и Карл Двенадцатый тоже на нем свободно говорит.
Кстати, Карл мне представил своих сестер принцесс Гедвигу Софию Августу и Ульрику Элеонору. Гедвиге Софии исполнилось к этому моменту уже семнадцать лет. А ее младшей сестре Ульрике Элеоноре было только десять. И старшая из королевских сестер сразу же привлекла мое внимание. Высокая, стройная, темноволосая красавица с изысканными манерами и шикарной фигурой. Мне она чем-то напомнила мою покойную супругу Евдокию Лопухину. Только Лопухина была блондинкой, а София брюнеткой. Кстати, тут она пошла в ее отца Карла Одиннадцатого. Я его портреты в королевском дворце в Стокгольме видел, и сходство было очень большое. Такие же темные волосы и красивые, тонкие черты лица. Сразу было видно, что Гедвига София его дочь.
А вот Ульрика Элеонора была как и Карл Двенадцатый светловолосой. И больше походила на свою покойную матушку Ульрику Элеонору Датскую, которая имела большой нос и глаза навыкат. Короче говоря, не самая красивая была женщина. Вот и младшенькая доча была похожа на нее. Такая же страшненькая. А вот старшенькая Гедвига София получилась очень даже ничего. И тут как я уже говорил, поработали гены покойного шведского короля Карла Одиннадцатого. В общем, она то меня и заинтересовала. Я стал ловить себя на мысли, что хочу почаще общаться с этой очаровательной шведской принцессой. Меня к ней тянуло как магнитом. И к моему большому удовольствию София меня не отталкивала, а довольно охотно и с интересом общалась со мной на разные темы. Меня поразил ее широкий кругозор и образованность.