Этот рассказ поведём мы об Иисусе Христе, чаде Божьем. Голоса вечного наполняют пространство. В будних делах, среди забот о мирском, отрешившись на мгновение услышим Голос Единого. Каждый голос – мысль. Мысли касаются нас каждый миг, принося образы и идеи. Образы складываются в слова, слова заполняют фразы и проявляются текстами, рождаясь в символах букв в нашем мире ощутимого и осязаемого.Позади – ветхие личины самости, впереди – неизвестность новых миров, и путь озаряется лишь отблесками Духа. Благословен Иисус,светом устремления своего дерзнувший развеять тьму невежества и неведения.
Солнце светило так ярко, что было больно дышать. Человек сидел под сенью деревьев в одном из оазисов пустыни и с жадностью поглощал воду. Казалось, он никогда не напьётся. Ополоснув лицо, мужчина удобно устроился и смежил веки. Сон тут же овладел им.
Ему снился один и тот же кошмар.
– Иисус, если ты такой безгрешный, покажи миру, на что ты способен! – безумствовала толпа, – Соверши подвиг и мы пойдем за тобой!
Эхо сотни голосов отскакивало от каменных стен. Иисус, стоя в середине толпы, беспомощно переводил взгляд с одного лица на другое. Даже дети, лучшие создания Божьи, были в такой же экзальтации чувств.
– Сограждане, что вы требуете, чтобы я совершил? – наконец отважился он на ответ.
– Подвиг, подвиг, подвиг! – скандировала толпа, неистовствуя.
– Удались в пустыню. Докажи, что сможешь! – седой незнакомец вплотную подошёл к Иисусу и смело заглянул ему в глаза. – А затем мы послушаем тебя, и решим, достоин ли ты звания Учителя!
Солнце прошло свой пик и медленно скатилось за горизонт. Иисус очнулся от тягостных сновидений и с мукой огляделся вокруг. Затем встал на колени и простёр руки к небесам:
– Отец, наставь меня на путь! Ведь я так несовершенен. Я приму все тяготы, что ты уготовил для меня. Дай мне мудрости и терпения, донести в совершенстве, постулаты твоего мира. Благодарю тебя, за твой выбор в отношении меня.
Над пустыней взошла серебряная луна и наступил час единение с Творцом.
Дети за окном кричали так громко и радостно, что разбудили человека в комнате.
– Индийское утро не принесло прохладу. – подумал он и подошёл к окну. Горы за окном, одетые в снеговые шапки, манили и обещали тайные знания.
– Исса, пора в путь. – проводник призывно махал рукой, указывая на запряженную арбу.
Иисус – Исса, как звали его местные, быстро собрался, схватил лепешку и вышел на улицу. Дорога в Тибет была долгой, на отдых останавливались в храмах-ашрамах, где Иисус постигал знания. Иногда отдых затягивался до нескольких недель, иногда лишь на день. Многое из того, что он узнал, было неведомо в его краю. Так он постиг искусство красноречия, искусство врачевания и йогу.
Конечной точкой путешествия были священные пещеры Тибета, где была возможность уйти в практику отшельничества, для постижения законов мира. Иисус был наслышан о таких «добровольцах». Первый и самый великий из них Будда. Исса надеялся, что в своей практике достигнет таких же высот, так как настроен был очень решительно.
Настоятель храма, брамин, куда прибыл Иисус, долго проверял его физическую форму.
– Для вхождения в благоприятное состояние, необходимо быть в определённом настрое, самадхи. Это достигается только посредством йоги. Некоторые не могут достичь даже по прошествии 20 лет. Способен ли ты продемонстрировать?
Исса задумался на минуту и без колебаний вошёл в это состояние.
– Ты не йог? Как ты это сделал? – изумился брамин.
– Однажды я попал в странствующий цирк и один из индийских факиров любезно обучил меня. То, что он показал, было за гранью моего подсознания. Я очень благодарен ему за это. – с чувством произнёс Иисус.
– Что тобой движет? Ты необычайно талантлив. – воскликнул настоятель.
– Вера, только вера. – ответил Иисус.
Дождь стучал по крыше крупными каплями и казалось, что какой-то великан наигрывает свою мелодию. Лужи наливались посередине улицы, и ребятня с удовольствием носилась и под дождём, и по лужам одновременно.
– Иисус, все твои друзья на улице, а ты почему в доме?
– Мне страшно.
– Страшно из-за дождя?
– Нет, просто страх заполнил сердце.
– Милый. Это всё переживания неокрепшей души.
– Моя душа в смятении, вокруг столько боли и ненависти. А я ничего не могу с этим поделать.
