"Удивляюсь, почему так много голубых требуют, чтобы наша жизнь и деяния показывались непременно "положительно", когда на деле мы прошли через такой ужас. Евреи требуют от себя и от мира постоянно помнить об их мучительной истории. Гомосексуалов ненавидели религия, государство, страна, мир, история, родители, семья и товарищи. (Это страшная уникальность ситуации геев: могут ли евреи вообразить, чтобы их ненавидели собственные родители только за то, что они евреи?)"
Порою ненавистна эта любовь и самим "голубым". "Покажите мне счастливого гомосексуалиста, и я покажу вам веселого покойника", - повторил за одним писателем тот "голубой" витеблянин, письмо которого в журнал я цитировал в предисловии (Голубая гостиная 1992: 18). "Семейство однополых невозможно, - с горечью констатировал Евгений Харитонов. - Почему плохо одному. Нет никого рядом и не о ком позаботиться. Холодно жить на одного себя... я живу один зачерствел перестал понимать простые жизненные заботы людей, потому что у меня их не было" (Харитонов 1993: 200, 203, 204).
Оригинальный петербургский режиссер и писатель-концептуалист Евг. Харитонов, живший в советское время и при жизни не могший опубликовать ничего (всё печатается посмертно), отличался двумя особенностями - нескрываемым гомосексуализмом и идейным антисемитизмом, с этаким патриотическим и почвенническим уклоном. Впрочем, антисемитизм его был странным: он не только признавал за евреями силу (это для антисемитов равносильно сигналу об опасности), но и признавался, что с детства водился именно с евреями, потому что и сам был по воспитанию, по интеллигентности, по удаленности от среды как бы евреем (Харитонов 1993: 208-209). Националистам заранее отвечаю: да нет, у него чисто русское лицо.
Он вообще уподоблял "голубых" евреям (Харитонов 1993: 248): та же повсеместность и та же отчужденность. Как и евреи, "гомики"- часто на виду, они - пища для анекдотов, предмет зависти и ненависти толпы (там юдофобия - тут гомофобия). Впрочем, до него и до Крамера эту идею подробно развивал Марсель Пруст (1993а: 27-30): педерасты избегают друг друга, ищут общества людей, которые были бы им во всем противоположны и которые не желают с ними общаться, вместе с тем они окружают себя такими же, как они, потому что их преследуют, потому что их срамят, даже в истории им доставляет удовольствие напомнить, что и Платон был таким же, в чем они опять-таки уподобляются евреям, которые аналогично напоминают о еврействе Христа...
Строжайшими запретами на однополую любовь (почему-то запретами только для мужчин) и гонениями на впавших в такую любовь отличались самые тиранические и кровожадные режимы. Как и антисемитизм, гомофобия для их аттестации словно лакмусовая бумажка. Диктаторы и тираны - Гитлер и Сталин, - подсознательно чувствуя свою ущербность и шкурой ощущая вред, наносимый их тиранией массам людей, - старались убедить мир и себя, что спасают народы от скверны, в частности - от заразы гомосексуализма. Кроме того, сам тот факт, что люди ведут себя иначе, чем все, был страшен и ненавистен поборникам "монолитного единства".
Как ни смешно, сама ненависть к мужеложству была унаследована этими антисемитскими режимами у евреев. Это ведь продолжение иудео-христианской религиозной традиции. Харитонов как-то проглядел этот факт - вот был бы ему дополнительный повод осуждать евреев. Деннис Прэгер из Колумбийского университета даже приписывает евреям совершенно исключительную роль в преодолении хаотичности сексуального импульса у человечества и называет библейские запреты на гомосексуальность "иудейской сексуальной революцией" (Prager 1990; Прэгер 1998). Он считает, что до этого великого свершения все народы практиковали гомосексуальные и прочие вольности. Это не так. У первобытных народов есть разные установки относительно любви между мужчинами. По антропологической выборке Форда и Бича (Ford and Beach 1965: 136-140), из 76 учтенных в ней первобытных народов у 49 такая любовь считалась приемлемой или даже нормальной, а 27 за нее преследовали и наказывали. В древнем мире раскол продолжался. Древние греки и римляне принадлежали к первой группе, древние евреи - ко второй, то есть к меньшинству.
Восточные славяне - наоборот, к большинству. Правда, писатель-почвенник Распутин, националистически настроенный, убежден в противном. "Что же касается гомосексуалистов, - говорил он по телевидению, - оставим России ее чистоту. У нас свои традиции. Этот вид общения между мужчинами ввезен из-за границы. Если они считают, что их права ущемлены, то пусть уезжают и живут в другой стране" (Карлинский 1992: 104). Эта убежденность свидетельствует о том, что писатель плохо знает исконную культуру своей страны.
