"Я всегда водился только с типами, выглядевшими по-мужски. С "тютками" меня нельзя было увидеть, никогда. Ведь кто водится с "тютками", явно гомик... Они очень быстро начинают понимать, что им больше нечего терять, ну и осваиваются в самом низу. Они последняя шваль, делают самые грязные работы". Но его взгляд шире: "Дело обстоит так: нормальные смотрят на гомиков сверху вниз и чувствуют себя от этого лучше, а мы отыгрываемся, когда встречаем какую-нибудь "тютку": ну, мы еще не настолько поганые. Теперь я думаю о них дружелюбнее, либеральнее что ли. Я ведь отличаюсь от них только тем, что не бросаюсь так в глаза, а в конечном счете все мы хотим мужика." (Lehmke 1989:73, 227, 228)
Так что когда гомосексуалы жалуются на нетерпимость большинства, им стоит подумать о своем собственном поведении. Возможно, тогда отношение к ним гетеросексуального большинства станет понятливее. А может быть, и мягче.
Идея лечить гомосексуалов целиком основана на представлении, что гомосексуальные сношения неестественны, природой не предусмотрены, противоречат природе. Христианские проповедники в Америке поучают: у людей одного и того же пола соответствующие части тела не подходят друг к другу - пенис не подходит ко рту или анусу. А вот во влагалище он готов войти, как ключ в замок (см. Baker 1979; Watney 1987:50-51). Еще раньше это провозгласил врач Рейбен. Он пишет о гомосексуале:
"Мать-природа не снабдила его влагалищем, поэтому он получает наслаждение там, где находит его. Так как один член не может войти в другой, гомосексуалист должен искать, куда ввести свой орган. Любое отверстие и кожная складка являются потенциальными кандидатами. Для многих гомосексуалистов есть лишь один выход. Какой? Анус. Из всех структур тела он больше всего напоминает влагалище. Конечно, здесь есть большие различия. Анус предназначен служить концом желудочно-кишечного тракта - он не подготовлен к вводу возбужденного члена. Одно это создает колоссальные механические препятствия. В противоположность крайне эластичному влагалищу (каким оно и должно быть, чтобы пропустить детскую головку при родах), анус почти не растягивается. Однако упорные атаки гомосексуального члена, смазка и острая боль реципиента, наконец, ведут к успеху" (Рейбен 1991: 111-112). Другой медик добавляет, что анус - очень "негигиеническая среда". (AIDS 1986).
Что касается Рейбена, то трудно найти другой пример, когда бы гомофобия столь ослепляла знающего врача. Еще Фрейд установил, что у мужчины есть несколько видов эротических ощущений, есть разные эрогенные зоны, и анальная, а также ротовая полости принадлежат к ним. Он также установил, что на ранних этапах развития индивида (в детстве) как раз преобладают анальный и ротовой эротизм, но и впоследствии они остаются. Сам же Рейбен (1991: 118) констатирует, что у гомосексуалов "Один из главных центров онанизма - анус. Проблема, конечно, в том, что использовать вместо члена". То есть и вне зависимости от члена анус доставляет сексуальные ощущения. Не выдерживает критики и телеологический аргумент - ссылка на отсутствие предназначенности. Уши не предназначены для серег, нос не предназначен для ношения очков, ноги не созданы для обуви, и т. д. Теснота ануса служит для гомосексуалов как раз дополнительным фактором его привлекательности. Частенько приводится еще аргумент об эстетической несовместимости тракта для экскрементов с сексуальной деятельностью. Но ведь и влагалище является одновременно концом мочевыделительного тракта. Природа не заботилась об эстетике. Это эстетику приходится согласовывать с природой, как и с культурой.
Не без основания др. Джозеф Зонабенд, явно гомосексуальный автор, настаивает:
"Анус - это сексуальный орган, и он заслуживает того же уважения, что и пенис и вагина. Анальное сношение - это центральная сексуальная деятельность, и она должна быть поддержана... Все слишком смущены, чтобы даже рассматривать это... На деле, чрезвычайно важно это в самом деле делать, потому что анальное сношение это центральная деятельность для геев и для некоторых женщин в течение всей истории. Потому только, что это объявлено нездоровым и неестественным в данный момент, оно не уйдет. Сейчас это стало нездоровым... Не сам акт, а тот факт, что он стал носителем инфекции... Но это несчастный случай. Что я хотел бы сказать, это что мы должны распознавать, что случайно. В то же время мы не должны подрывать тот акт, который для нас праздник, мы не должны его подрывать, исходя только из того, что его атакует гетеросексуальное общество". (Sonnabend 1985).
