В тюрьме и лагере гомосексуальная практика считается у блатных нормой, но те, кто прибыли со статьей за мужеложство "с воли", подлежат "опусканию" в "пидоры" (сокращение от неправильного "пидараз", т. е. педераст) или "петухи". Это самая низшая каста, ниже париев - "чушков" (Самойлов 1993:142-144, 204-205). Однако и среди гомосексуалов различаются категории: активная позиция в сношении всё-таки считается повыше, чем пассивная. Более того, в тюрьме и зоне такое участие в гомосексуальной практике вообще не считается зазорным. Очень любопытно, что в Турции общее восприятие похоже на наше лагерное, но еще радикальнее: гомосексуалы, практикующие активную позицию в сексе (всё равно оральном или анальном) вообще не считаются извращенцами, унижением считается только пассивная позиция (Анатольев 1993).
Ситуацию в среде лагерных гомосексуалов описывает Николай Серов:
"Хотя все мы числились в "петухах", в нашей среде было кастовое подразделение. К высшей касте относились чистые гомосексуалисты, то есть такие: которые могли отдаваться с желанием, с удовольствием и не запятнавшие себя "крысятничеством" ... и прочими грехами. К этому сословию относился и я. Я никогда не испытывал тех ужасов, о которых сейчас модно писать в газетах. Я никогда не ел из "кецаных" (пробитых) мисок... Единственное ограничение - я не имел права пить с мужиками из одного стакана... Но таких гомосексуалистов "голубых кровей" на всю зону было только двое.
Следующая каста составляет 50% от числа "петухов". Это "опущенные" или "обиженные". Они не склонны к пассивным гомосексуальным связям", но их заставили - "опустили" за какую-то провинность или просто потому, что приглянулись.
К третьей категории Серов относит "проституток" или собственно "пидоров", которые отдаются кому угодно за пайку хлеба или заварку чая. "Делают они это до отвращения неумело и не получают никакого удовольствия".
Только сами "петухи" различают обе последние касты, для остальных - все они "пидоры", и жизнь у них одинаковая. "На общем режиме для них жизнь - ад. Идут они всегда в конце строя. В столовой, в кинозале у них свое "стойло". ...Даже в туалете у них свой "толчок". Они не имеют права отказать мужику, если ему приказывают постирать мужику трусы, носки..." (Серов 1992).
А в самом низу находятся осужденные за растление несовершеннолетних или развратные действия с ними. Этих осужденных полагается избивать и всемерно мучить.
Но и на воле нет равенства. Все гомосексуалы презирают и гонят от себя трансвеститов, носящих в англоязычном мире ироничное прозвище "королев" , (queens) или "переодетых королев" (drag queens), а в Германии кличку "Tunten", искаженное от "Tanten" (по-русски это звучало бы как "тютки" - искаженное от "тётки", хотя в России их сейчас называют больше "девками").
Этих в каждом обществе считанные единицы. Это те, кто воображает себя женщинами, переодевается в женскую одежду и открыто подражает им во всем. Кстати, именно с этим названием связано щеголяние группы "Квин" ("Queen") в женских одеждах на сцене. (Вообще-то кличка queen не имеет ничего общего с королевой - это просто неграмотное написание бранного, но похоже звучащего термина quean - проститутка, распущенная женщина).
Вопреки общепринятым представлениям, большинство-то гомосексуалов почитает себя мужчинами и очень почитает в себе мужчин, мужские достоинства. Уэствуду 75 % обследованных британских гомосексуалов сказали, что были бы в ужасе, если бы кто-либо заметил их с феминизированным мужчиной, 65 % - что такой мужчина смешон, 7 % - что неинтересен, а 20 % - что не имеют мнения. Один из опрошенных сказал: "Не понимаю таких. Для меня суть в том, что мужчина любит другого мужчину. Кто любит женщин, обратится к ним, а не к имитации женщины!" (Westwood 1960). На вопрос Кинзи, какие партнеры были бы предпочтительнее, 76,5% белых гомосексуалов (по очищенным данным) указали маскулинных и только 9,2% - женственных, феминизированных (Gebhardt and Johnson 1979: table 531).
Процитирую две из гомосексуальных автобиографий, записанных на диктофон и опубликованных в ГДР Юргеном Лемке. В одной трансвестит Лотар, называемый также Люси, рассказывает, что когда он подсаживается за столик в гомосексуальном (!) баре, то слышит шипение: "Оторвись, сука чокнутая, сядь куда-нибудь на другое место". Второй рассказчик, обычный гомосексуал Боди, вспоминает, как он в юности сторонился "тюток":
