— Сейчас вернусь, — обещаю я. Когда Тейт пытается увязаться следом, твердым голосом приказываю остаться здесь. Не уверена, что именно ждет меня в подвале.
Осторожно спускаюсь по шероховатым деревянным ступенькам, чтобы разобраться, в чем дело. Думаю о том, что в нашем доме чужак, которого ни знаем ни я, ни Уилл.
Подвал тесен. Там бетонные стены и пол, и плохое освещение — всего несколько голых лампочек.
Спускаясь на последнюю ступеньку, начинаю бояться того, что увижу там. Что этот механик сделал Уиллу больно. Сердце колотится все сильнее. Ругаю себя, что не догадалась прихватить что-нибудь для самозащиты. Для защиты Уилла. Но со мной моя сумочка, а в ней — телефон. Лучше, чем ничего. Если понадобится, позову на помощь. Лезу в сумочку и достаю мобильник.
Последняя ступенька. Осторожно поворачиваюсь. Все совсем не так, как я ожидала.
Уилл прижимает рабочего к стене. Стоит в нескольких дюймах от него в угрожающей позе, не удерживая его, — до
Каким-то образом он умудряется подступить еще ближе к механику. Тот вздрагивает. Уилл тычет пальцем ему в грудь, а через секунду хватает за ворот и рычит:
— Мой долг — позвонить в BBB[21] и доложить о тебе, черт побери! То, что ты один механик на всю округу, не дает тебе права…
— Уилл! — восклицаю я строгим тоном. Действовать сгоряча — это так непохоже на Уилла. Проявлять агрессию — тоже на него непохоже. Никогда не видела его таким. — Уилл, прекрати. Что на тебя нашло?
Муж отступает — только потому, что я здесь, — и утыкается взглядом в пол. Ему незачем рассказывать, что тут произошло, — я и так догадываюсь. Этот человек — единственный специалист по котлам на острове, а потому задирает цены на свои услуги. Что не понравилось Уиллу. Но это не оправдание.
Как только Уилл делает шаг назад, механик поспешно собирает инструменты и ретируется.
Мы не обсуждаем этот инцидент и больше не вспоминаем о нем.
На следующее утро я выхожу из душа, завернувшись в полотенце. Уилл стоит, уставившись в свое отражение в запотевшем зеркале над раковиной. Серебристая рама потускнела от времени. Ванная, как и все остальное в доме, душная и маленькая.
Смотрю на разглядывающего свое отражение Уилла. Он замечает меня. Наши взгляды скрещиваются.
— И долго ты собираешься меня игнорировать? — спрашивает муж, имея в виду молчание, возникшее между нами после его ссоры с механиком. Тот ушел, так ничего и не сделав, и в доме по-прежнему неуютно. Котел начал дребезжать; скоро окончательно сломается.
Все это время я ждала, что Уилл извинится или, по крайней мере, признает свою неправоту. Я понимаю причину его негодования, но не понимаю причину столь острой реакции. Он отреагировал слишком бурно, слишком необдуманно и совершенно не по-уилловски. А сейчас, скорее всего, ждет, что я выброшу все из головы и буду вести себя как прежде.
— Никогда не видела тебя таким. И все из-за такой ерунды, как цена ремонта котла…
— Сэйди, ты знаешь, сколько сил я трачу, заботясь о нашей семье, — отвечает он уязвленно, набрав в грудь побольше воздуха. Мои слова явно его расстроили. — Семья для меня — всё. Я никому не позволю наживаться на нас.
После таких слов я начинаю смотреть на его поступок совсем по-другому. И вскоре уже извиняюсь перед ним.
Уилл столько делает, заботясь о нас… Мне стоит быть благодарной за то, что он навел справки и не пожелал уступить взвинтившему цену механику наши деньги, которые можно потратить на продукты, на обучение детей в колледже… Я так признательна, что у него хватило и осведомленности, и смелости! На его месте я выбросила бы на ветер сотни долларов, ни о чем не подозревая.
— Да, ты прав, — соглашаюсь. — Ты совершенно прав. Мне очень жаль.
— Ничего страшного. — Судя по всему, меня простили. — Забудем.
Уилл по-прежнему не знает, что вчера я ездила на панихиду. Не могу найти силы рассказать ему: ведь он не хотел, чтобы мы были там. А я не хочу его сердить.
Но из головы никак не выходит странная сцена между Джеффри и его бывшей. Жаль, нельзя поговорить об этом с мужем, рассказать ему все…
Когда бывшая жена Джеффри уехала, я последовала за ней. Развернулась на улице и держалась за ее красным «Джипом» футах в тридцати. Если Кортни и знала, что я следила за ней, то никак не отреагировала. После этого я простояла минут десять, пока она сидела в машине, все это время разговаривая по телефону.
Когда прибыл паром, Кортни заехала туда на автомобиле и вскоре скрылась из виду. Однако из моей памяти она никуда не делась. Я не могу не думать о ней, о Джеффри, об их ссоре, об их объятиях…
И об Имоджен. Об ее силуэте в углу моей спальни ночью.
