Четыреста восемьдесят пять дней назад у Марин украли сына. Похитителю понадобилось совсем немного: леденец, костюм Санты и двести сорок секунд. С тех пор жизнь Марин превратилась в беспросветный кошмар. Она стала тенью себя прежней. Но новость о том, что любимый муж, оказывается, вот уже полгода спит с другой женщиной, внезапно вернула ее к жизни. Марин потеряла своего сына и не собирается терять еще и мужа. Она решается на отчаянный, безумный шаг — разобраться с соперницей. Навсегда…
© Юркан М.Ю., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Рынок Пайк-плейс и в обычный день служит приманкой для туристов. А если к этому добавляются солнечные выходные — практически нереальные в декабре — и необходимость запоздалых покупок рождественских подарков, то вам светит провести субботу на этих девяти акрах Сиэтла в жутко оживленной и суетливой толпе.
Курточка Себастиана уже лежала в одной из сумок Марин, но мальчику все равно было жарко. Его вспотевшая ручка выскальзывала из ее руки всякий раз, когда он слишком сильно дергался, пытаясь утащить маму в самом желанном направлении.
— Мамочка, мне же так хочется леденец на палочке, — второй раз, уже с надрывом, заявил Себастиан.
Он устал и начинал капризничать, но на самом деле ему уже просто хотелось спать. Однако Марин не купила последний подарок. Она гордилась тем, что делала продуманные подарки, но ее четырехлетнего сына это совершенно не волновало: Себастиан верил, что подарки приносит Санта, поэтому сейчас его интересовали только сладости.
— Бэшик, пожалуйста, еще пять минут, — раздраженно ответила Марин, — и тогда мы пойдем за твоей конфетой. Но ты должен потерпеть. Договорились?
Условие было честным, и малыш перестал хныкать. На этом рынке имелась одна лавочка, неприлично изысканная и французская. В ее витрине, на бирюзовом фоне в стиле ювелирного дома «Тиффани», поблескивало претенциозное название, выписанное витиеватым золотым курсивом:
Целых пять долларов за леденец. Марин прекрасно понимала безумную дороговизну такого угощения. В защиту Себастиана можно сказать, что он даже не знал бы о существовании подобной роскоши, если б она сама, в свое время, не затащила его в эту кондитерскую за шоколадом с чертовски восхитительным, честно говоря, вкусом: надо же время от времени баловать сына. Тем более что в
Однако сейчас Дерек наслаждался пивом в спортивном пабе где-то на Первой авеню, глядя футбольный матч и болея за «Хаскиз»[2], пока Марин делала последние предпраздничные покупки.
Ее карман завибрировал. Из-за рыночного шума Марин не услышала звонка смартфона, зато почувствовала его вибрацию и, выпустив руку сына, достала аппарат. Может, звонил Дерек, сообщить, что игра закончилась? Она глянула на экран. Нет, звонил не муж. Меньше всего ей сейчас хотелось заниматься болтовней, но звонил Сэл. Ему нельзя не ответить.
— Бэшик, стой рядом, — велела она Себастиану. — Привет.
Зажав телефон между плечом и ухом, Марин подумала, что хорошо бы иметь беспроводные наушники, однако тут же вспомнила, что не хочет уподобляться придурочным мамашам, которые их используют.
— Все в порядке? Как мамино самочувствие? — Она вновь взяла сына за руку, слушая рассказ своего старого друга о суматошном утре: мать Сэла восстанавливалась после операции по протезированию тазобедренного сустава. Кто-то врезался в нее, сбив с плеча ремни сумок. Марин возмущенно оглянулась на спины удалявшихся без извинений прохожих. Беспардонные, оголтелые туристы.
— Мамочка, хватит болтать, — Себастиан, опять хныкая, подергал ее за руку. — Ты же обещала мне
— Бэшик, что я говорила? Тебе придется немного потерпеть. Сначала нам надо закончить другие дела. — И, возвращаясь к телефонному разговору, добавила: — Сэл, извини, можно я перезвоню тебе немного позже? Мы сейчас на рынке в безумной толпе.
