Мне становится грустно от одной мысли, что кто-то попытался бы забрать у меня Отто или Тейта. Даже не знаю, что сделаю в таком случае. Но одно знаю точно: попытки разлучить мать с ребенком никогда ни к чему хорошему не приводят.
Засовываю документы обратно в конверты, предварительно сфотографировав на телефон, и кладу письма на место. Поднимаюсь с дивана и выскальзываю из дома через парадную дверь. Пока что мои поиски закончены. Не знаю, хватит ли улик, чтобы заподозрить Кортни в убийстве, но их вполне достаточно, чтобы к ней появились вопросы.
Засовываю ключи в карман сумки на молнии. Потом избавлюсь от них. Люди ведь часто теряют ключи, не так ли? Обычное дело.
Я уже на полпути к своей припаркованной на другой стороне улицы машине, когда звонит мобильный. Достаю его из сумки и отвечаю на звонок.
— Миссис Фоуст? — раздается голос в трубке. Не всем известна моя профессия.
— Да, это я.
Женщина на другом конце сообщает, что мне звонят из средней школы. Невольно думаю об Отто, о нашем коротком разговоре по дороге на пристань сегодня утром. Что-то беспокоило его, но он не хотел говорить, что именно. Он пытался что-то мне сообщить?
— Я пробовала связаться с вашим мужем, но у него автоответчик, — говорит женщина.
Смотрю на часы. Сейчас у Уилла лекция.
— Хотела узнать, как там Имоджен. Учителя заметили, что сегодня ее нет на занятиях. Она не забыла про уроки?
Чувствую облегчение от того, что звонят не по поводу Отто. Вздыхаю и отвечаю: «Нет. Видимо, она прогуливает». Не собираюсь ничего выдумывать ей в оправдание.
Тогда женщина не слишком доброжелательно объясняет, что Имоджен обязана ходить в школу и что вскоре она превысит допустимое число пропусков занятий без уважительных причин.
— Миссис Фоуст, вы отвечаете за то, чтобы Имоджен была в школе, — сообщает она. И добавляет, что скоро будет встреча, на которой должны присутствовать я, Уилл, Имоджен, учителя и представители школьной администрации. Попытка исправить ситуацию, так сказать. Если это ни к чему не приведет, то школе придется действовать согласно правовому протоколу.
Закончив разговор, я сажусь в машину, но перед тем как тронуться, отправляю Имоджен сообщение:
Я не жду ответа, но он приходит:
Имоджен решила поиграть со мной.
Следом приходит несколько фотографий. Снимки надгробий, мрачного пейзажа, склянки с рецептурными таблетками. Это таблетки от фибромиалгии — антидепрессант и анестетик одновременно. Такие принимала Элис. На этикетке — ее имя.
Мне нужно добраться до Имоджен, пока она не совершила какую-нибудь глупость — не приняла необдуманное решение, которое не получится отменить. Набираю скорость, на время выбросив из головы найденные в доме Кортни бумаги. Поиски убийцы Морган придется отложить.
В тот вечер Фальшивая Мама не покормила Мышку ужином, хотя девочка слышала, как она что-то готовит на кухне, и чуяла, как запах еды поднимается на второй этаж через вентиляцию и просачивается в щель под дверь ее комнаты. Мышка не знала, что это, но от одного только запаха у нее заурчало в животе. Ей хотелось есть. Но она не могла, потому что Фальшивая Мама не стала с ней делиться.
Девочка осталась голодной. Она понимала, что лучше не спрашивать об ужине, потому что Фальшивая Мама прямо приказала не показываться на глаза без разрешения. И пока не разрешила.
Солнце село, небо потемнело. Мышка пыталась не обращать внимания на урчание в животе. Она слышала, как Фальшивая Мама шумно возится внизу. Это продолжалось довольно долго даже после ужина: женщина мыла посуду, смотрела телевизор…
А потом стало тихо.
Хлопнула дверь. Мышка решила, что Фальшивая Мама легла спать.
Девочка приоткрыла на дюйм дверь своей комнаты, затаив дыхание и стараясь действовать бесшумно. Надо убедиться, что Фальшивая Мама не выйдет в любой момент и что это не ловушка.
Мышка знала, что ей пора спать. Она пыталась заснуть. Хотела заснуть.
Но голод не давал покоя.
И, что еще хуже, хотелось в туалет, очень-очень хотелось. Ванная комната находилась внизу. Мышка долго терпела, но вряд ли смогла бы терпеть и дальше. Уж до утра точно не продержалась бы. Но и делать дела прямо в комнате тоже не хотелось, потому что ей уже шесть — слишком взрослая для такого.
Однако Мышке запретили покидать комнату без разрешения. Поэтому девочка прижала ноги друг к другу, стараясь удержать мочу внутри, и вдобавок сжала рукой между ногами, думая, что это поможет.
Но вскоре в животе стало слишком больно: Мышка была голодна и хотела в туалет.
Девочка уговорила себя спуститься вниз, что оказалось нелегко: она была не из тех, кто любит нарушать запреты. Она старалась всегда быть послушной и никогда не попадать в неприятности.
Но затем Мышка вспомнила, что Фальшивая Мама не приказывала ей сидеть в спальне — девочка сама так решила. Ей только сказали: «Убирайся с глаз моих». Значит, если Фальшивая Мама спит, то не увидит спустившуюся вниз Мышку (если, конечно, не умеет видеть с закрытыми глазами), так что никакие запреты нарушены не будут.
