— Отнять ребенка у матери… — Я замолкаю, не произнеся вслух, что это вполне себе мотив для убийства. — Если бы кто-то встал между моими детьми и мной, я была бы вне себя от ярости.
— Кортни не убийца, — решительно возражает Джеффри. — А угрозы, которые получала Морган, были…
Тут он замолкает, не в силах закончить.
— Что там говорилось? — робко уточняю я. Хотя не уверена, хочу ли знать ответ.
По его словам, записок было три. Джеффри точно не знает, когда их прислали, но у него есть версия. Однажды днем он заметил, как Морган подошла к почтовому ящику. Это было в субботу около месяца назад. Джеффри наблюдал в окно, как жена шагает по подъездной дорожке.
— У меня была привычка украдкой любоваться ею, — признается Бейнс, ностальгически улыбаясь. — Все замечали, что она очень привлекательна.
Вспоминаю слова офицера Берга: все мужчины в городе заглядывались на Морган. В том числе и Уилл.
— Да, — соглашаюсь я. — Она была такая милая…
Мое мнение о Джеффри начинает меняться: по его взгляду видно, что он очень любил Морган.
Бейнс рассказал, что в тот день увидел, как она наклонилась забрать письма из ящика и пошла обратно по длинной дорожке, на ходу просматривая почту. На полпути застыла и прикрыла рот ладонью. В дом она зашла уже бледной, как привидение. Прошла мимо Джеффри, дрожа всем телом. Он спросил, что случилось и какое письмо ее так расстроило. Морган ответила, что это просто счета: страховая компания не оплатила недавний визит к врачу, и в результате с них содрали грабительскую цену.
— Они должны были заплатить, — злобно сказала Морган и с топотом пошла вверх по лестнице.
— Ты куда?
— Позвоню в страховую компанию.
И закрылась в спальне.
С того дня она изменилась. Не слишком сильно — посторонний не заметил бы разницы. Например, завела привычку задергивать шторы, едва стемнеет. Стала нервной.
Все найденные полицией записки были разного содержания. Они лежали между пружинной сеткой и матрасом, на котором спали Джеффри с Морган. Морган специально спрятала их от него.
Спрашиваю, что там было написано.
По спине пробегает холодок. Бросаю взгляд на окна соседних домов.
Не следит ли кто-нибудь за нами прямо сейчас?
— Морган ладила с вашей бывшей? — спрашиваю я, хотя и так ясно: обиженная экс-супруга не стала бы присылать записки с таким содержанием. Эти угрозы не имеют никакого отношения к женщине, пытающейся вернуть права на своего ребенка. И не имеют никакого отношения к мужу, надеющемуся на страховые выплаты после смерти жены.
Дело в чем-то другом. Все это время я ошибалась.
— Я же говорю. — Джеффри начинает волноваться. Теперь передо мной совсем не тот человек, который стоял, улыбаясь, на поминальной службе по своей жене. Его невозмутимость дала трещину. Он твердо, энергично заявляет: — Кортни ни при чем. Моей жене угрожал кто-то другой. Кто-то другой хотел ее смерти.
Теперь я согласна с ним.
— Я истратил последнее молоко на макароны с сыром, — докладывает вернувшийся Уилл. Он входит в дом всего через несколько минут после меня, вместе с Тейтом. Мальчуган весело вбегает в дверь, крича, чтобы папа досчитал до двадцати, а потом искал его. И мчится прятаться, пока муж достает купленные продукты из пакета.
Уилл подмигивает мне:
— Я пообещал Тейту, что если все обойдется без эксцессов, то мы поиграем в прятки.
Да, в компании Тейта любая прогулка превращается в целое приключение.
В кастрюле варятся знаменитые уилловские макароны с сыром. Стол накрыт на пятерых — похоже, муж все еще надеется, что Имоджен скоро вернется. Он ставит на стол новую бутылку молока и разливает в стаканы.
— А где Отто?
— Наверху.
— Он не пошел с вами?
Муж качает головой.
— Мы же ненадолго — только за молоком… — Он поворачивается и смотрит на меня — в первый раз после того, как вернулся. — В чем дело, Сэйди? — Ставит молоко на край стола и поворачивается ко мне. — Ты дрожишь как осиновый лист.
Он обнимает меня. Мне хочется рассказать ему о сегодняшних открытиях. Хочется сбросить с себя эту нелегкую ношу. Но почему-то я отвечаю «ничего страшного» и объясняю свою дрожь низким уровнем сахара в крови. Расскажу обо всем попозже, когда Тейт не будет прятаться в соседней комнате, ожидая, что отец пойдет его искать.
— Не успела перекусить во время ланча.
— Сэйди, нельзя постоянно так мучить свой организм. — Муж лезет в буфет, находит печенье и протягивает мне. — Только мальчишкам ни слова. Ведь есть печенье перед ужином — портить аппетит.
Он улыбается. Несмотря на все, что произошло между нами, я невольно улыбаюсь в ответ. Потому что Уилл, в которого я влюбилась, по-прежнему здесь.
Какое-то время я разглядываю его. Мой муж очень привлекателен. Зачесанные назад длинные волосы, точеная линия подбородка, острые скулы, обаятельный взгляд…
