Теперь перемещение тел из квартиры в машину. Есть свидетель, который видел, как кто-то ночью открывает багажник автомобиля «Мазда» белого цвета (именно такой автомобиль и принадлежал Андрею Сокольникову, и ставил он его обычно на одно и то же место, то самое, которое указал свидетель. Других автомобилей того же цвета или той же марки у жильцов дома не числилось). Более того, называет точную дату и почти точное время. Этот же свидетель утверждает, что через какое-то время, довольно долгое, автомобиль уехал. Феноменальная память у этого свидетеля, право слово! В середине сентября безошибочно вспомнить событие, которое наблюдал почти три месяца назад, и при этом не старался специально зафиксировать в памяти, потому что не мог даже предположить, насколько это может оказаться важным впоследствии. Эх, всем бы следователям хотя бы по одному такому свидетелю на каждое уголовное дело, они бы горя не знали.
Почему следователи не засомневались в точности показаний свидетеля, обладающего подозрительно хорошей памятью? А вот и объяснение: «Я проснулась от боли и поняла, что начинается приступ. Посмотрела на часы, было начало первого. Время помню хорошо, потому что это важно. Если бы было часов семь, я бы потерпела до открытия аптеки, у меня препарат для инъекций закончился, дома не было. Я вызвала „Скорую“ и стала ждать, думала, они быстро приедут. Выглянула в окно и увидела, что белая „Мазда“ трогается с места, где была припаркована, и подъезжает вплотную к двери подъезда, потом увидела, как поднимается крышка багажника. На этой „Мазде“ ездит Андрей, фамилии не знаю, он живет в доме напротив и ставит машину на это место. Автомобиль стоял передним бампером в сторону нашего дома, при поднятой крышке мне не было видно, кто стоит у багажника. „Скорой“ не было очень долго, я несколько раз смотрела в окно, не могла дождаться медиков, потому что приступ был очень сильным. Примерно через час я услышала, как хлопнула дверца, подумала, что приехали врачи, посмотрела в окно и увидела, что белая „Мазда“ выезжает из двора. Это было в ночь с 20 на 21 июня. Дату помню точно, потому что на двадцать первое июня у меня были билеты в театр и я переживала, что не смогу пойти, если боли будут продолжаться».
Что ж, убедительно. Воспоминание привязано к значимому событию. Плюс природная внимательность и хорошая память. Показания свидетеля вполне подтверждают то, что говорил Сокольников. Целый час – достаточно для того, чтобы даже в одиночку перенести и уложить в машину три тела: два в багажник и одно на заднее сиденье. Правда, сил на такой «подвиг» израсходуется столько, что вряд ли захочется сразу после этого сесть за руль. Но на адреналине человек может горы свернуть, проверено практикой.
Однако… Да, пожалуй…
Действительно ли между «поднимается крышка багажника» и «белая „Мазда“ выезжает из двора» прошел час? Положение, в котором находился свидетель, говорит о том, что времени прошло куда меньше. Намного меньше. Раза в два как минимум. Жаль, что минуло двадцать лет! Если бы речь шла о совсем свежем преступлении, проще всего было бы запросить справку у диспетчера «Скорой»: в котором часу поступил вызов и когда бригада прибыла по адресу. Но кто ж теперь даст такую справку… Если уж в СИЗО, где находятся преступники, срок хранения документов всего два года, то на «Скорой»… Шансов нет.
– Как ваши успехи? – осторожно спросила она Петра. – Удалось кого-нибудь найти?
Тот быстро что-то печатал, прикусив нижнюю губу. Лицо его было сосредоточенным и как будто немного обиженным.
– И да, и нет, – ответил он, поставив точку и отправив сообщение. – Нашел Ксюшиных друзей, нескольких отловил онлайн, вступил с ними в контакт, наплел какую-то хрень. Двое послали меня подальше, правда, вежливо, три человека только поздоровались и больше не отвечали на мои сообщения, еще трое написали, что переписку с Ксюшей давным-давно удалили за ненадобностью. Из этих троих один парень вспомнил, что она что-то говорила ему насчет материалов из анонимного источника. Якобы ей кто-то вручил запечатанный конверт, в котором лежали флешка и типа сопроводительного письма, мол, внимательно изучите представленные материалы, в них очень много интересного для пытливого добросовестного журналиста. Что-то в таком духе. Парень якобы посоветовал ей не связываться с информацией из анонимных источников, потом проблем не оберешься, но Ксюша якобы ответила, что сама информация в части достоверности сомнений не вызывает, и она уже начала читать и видит кое-что любопытное. Обещала в дальнейшем делиться находками, но через пару недель уже заболела и попала в больницу, а потом… Ну, сами знаете.
– Мне нравится трижды повторенное слово «якобы», – улыбнулась Настя. – Значит, наши с вами занятия не прошли даром, вы начинаете понимать цену словам, не подтвержденным фактами и документами. Хотите лабораторную работу?
Петр оживился.
